Женщина за рулем соседней машины включи­ла на полную мощь радио и подпевала вслух – громко и фальшиво. Над головой пронесся пат­рульный вертолет. «Да, – подумала Ева, – пожа­луй, если бы больше людей пользовалось общест­венным транспортом, пробок было бы меньше».

От скуки она вытащила рацию и связалась с Пибоди, которая в этот момент должна была на­ходиться в ее домашнем кабинете.

– Добрый вечер!

– Можете сказать «Спокойной ночи», – мрач­но ответила Ева. – Я сижу в пробке, и сколько еще сидеть, не знаю.

– А здесь ходят слухи о пицце…

– Ну что ж, можете доставить себе удовольст­вие. Но учтите, если я вас еще застану, когда доберусь, то потребую полный отчет о проделанной за день работе.

– Ради пиццы, лейтенант, я и не на такое пойду.

Внезапно в трех машинах впереди Евы таксист выехал на разделительную полосу, и в тот же мо­мент навстречу начало двигаться другое такси. Машины столкнулись, раздался душераздираю­щий скрежет.

– Черт возьми!

– Что случилось, Даллас? Я слышала какой-то грохот.

– Ага, пара таксистов стукнулись головами. Жертв нет, они вылезли из своих колымаг и орут друг на друга. Кажется, сейчас все-таки тронемся.

И тут Ева увидела, как один из таксистов сунул руку в салон и достал оттуда металлическую биту.

– О, дело зашло слишком далеко. Пибоди, вызовите пару машин. Десятая авеню, между Двад­цать пятой и Двадцать шестой. Пусть поторопят­ся. А я пойду преподам этим кретинам урок кор­ректного поведения на дорогах.

– Даллас, может, лучше дождаться патруль­ных? Я…

– Не психуйте. Ох, как же мне надоели идиоты!

Ева хлопнула дверцей, успела сделать три ша­га, и мир словно взорвался. Волна горячего возду­ха подхватила ее и бросила вперед. От грохота у нее лопались барабанные перепонки. Что-то го­рящее пролетело у виска. Кто-то закричал. Она врезалась головой в капот какой-то машины, как в тумане увидела побледневшее от испуга лицо водителя и приземлилась, даже не почувствовав удара.

«Что-то горит, что-то горит», – повторяла она про себя, но что горит – понять не могла.

Боже! Она с трудом оперлась на руки, подняла голову. Люди выскакивали из машин, кто-то на нее чуть не наступил, но она не обратила на это внимания. В воздухе кружили полицейские вер­толеты, а Ева, не отрывая глаз, смотрела на языки пламени, вырывавшиеся из ее машины.

– Сукин сын – выдохнула она наконец и от­ключилась.

Глава 13

Рорк с трудом протискивался через толпу. Визжали сирены, гудели над головой вертолеты. Пахло гарью, потом, кровью. Заходился от плача какой-то ребенок. На земле сидела какая-то жен­щина и рыдала, закрыв руками лицо.

Он видел потемневшие лица, перепуганные глаза. Евы нигде не было.

Когда она позвонила Пибоди, они с Макнабом возились с компьютером. Он продолжал работать, прислушиваясь к Евиному раздраженному голосу.

А потом раздался грохот взрыва. Он не стал дожидаться, пока Пибоди снова свяжется с Евой, и тут же выскочил из комнаты.

Машину Рорк оставил за квартал, но и пеш­ком пробирался с трудом. Люди, видя его помертвевшее лицо, послушно расступались.

Он наконец увидел ее машину, вернее – то, что от нее осталось. Она была залита пеной из ог­нетушителя. Сколько он там простоял, Рорк и сам не знал. Его трясло, сердце отказывалось биться. Он говорил себе, что нужно подойти поближе, найти останки, но не мог двинуться с места.

– Черт подери, я же сказала, что ни в какую больницу я не поеду! – раздался вдруг знакомый раздраженный голос. – Наложите шов здесь и найдите мне рацию. Немедленно, иначе вам не поздоровится!

Рорк встрепенулся, как волк, почуявший со­брата. Ева сидела на каталке около машины «Ско­рой помощи» и ругалась на санитара, обрабаты­вавшего ее ожоги.

Она была вся в крови и в синяках, но – живая!

Он не кинулся к ней сразу – подождал, пока перестанут трястись руки и уймется сердце. Уви­дев, как Ева пихнула санитара, пытавшегося дать ей лекарство, локтем в живот, он чуть не засмеялся.

– Какого черта?! Рацию, рацию найдите!

– Я выполняю свою работу, лейтенант. Если вы будете мне мешать…

– Да пошли вы! Вам только волю дай – зале­чите до смерти.

– Вам необходимо поехать в больницу. У вас сотрясение мозга, ожоги второй степени, конту­зия, кровотечение. Вы находитесь в состоянии шока.

Ева схватила его за лацкан халата.

– У одного из нас сейчас точно будет шок, ес­ли ты, дружок, мне немедленно не достанешь рацию!

– Лейтенант, я вижу, вы вполне пришли в се­бя.

Ева подняла голову, увидела Рорка и утерла ладонью нос.

– Привет! Я как раз требовала от этого придурка рацию. Хотела связаться с тобой, предупре­дить, что опаздываю к ужину.

– Я об этом догадался, когда услышал взрыв.

Рорк наклонился, заглянул ей в глаза. На лбу у нее красовалась здоровенная ссадина. Куртки на ней не было, на рукаве рубашки – пятно крови. От брюк в буквальном смысле остались одни лох­мотья.

– Дорогая, – сказал он нежно, – ты не в луч­шей форме.

– Если бы этот тип меня немного подшто­пал… Эй! – Ева дернулась, но было уже поздно: санитар успел сделать укол в плечо. – Это что такое? Что вы мне вкатили?

– Обезболивающее. Немного пощиплет.