Читаем Возмездие полностью

– Черт! Ну вот, теперь мозги работать не бу­дут. Ты же знаешь, эта гадость действует на меня отупляюще, – сообщила она Рорку. – Терпеть этого не могу.

– А мне даже нравится. – Он взял ее за подбородок. – Ну-ка, скажи, сколько преданных мужей ты видишь перед собой?

– Одного. Нет у меня никакого сотрясения мозга.

– Есть, – бодро сообщил санитар. – Ох, сколь­ко грязи в ране! Сейчас промоем и наложим шовчик.

– Только побыстрее. – Ева начала дрожать – от холода, от шока, – но сама этого не замеча­ла. – Мне надо побеседовать с пожарными. И где, черт возьми, Пибоди? Я… Ну вот, началось. Язык распухает. – Она мотнула головой. – По-моему, двойная порция бурбона помогла бы лучше.

– Тебе же не нравится бурбон. – Рорк уселся на каталку рядом с ней, взял руку, осмотрел ожоги.

– А эта дрянь, думаешь, мне нравится? От ле­карств я сама не своя становлюсь. – Она тупо смотрела, как санитар смазывает другую руку ка­кой-то мазью и накладывает повязку. – Не от­правляй меня в больницу, Рорк! Этого я не вы­несу.

Кожаной куртки нигде поблизости видно не было. Рорк с удовлетворением отметил это: те­перь Ева просто вынуждена будет купить новую. Он снял пиджак и накинул ей на плечи.

– Дорогая, через девяносто секунд ты и знать не будешь, что с тобой и куда тебя везут.

Еве казалось, что она качается на волнах.

– Буду, когда приду в себя. О, вот и она! При­вет, Пибоди. И Макнаб здесь… Правда, они хорошо смотрятся вместе?

– Восхитительно. Ева, откинь голову, пусть санитар ее забинтует.

– Хорошо. Пибоди, вы с Макнабом решили провести вечерок вместе?

– Он дал ей лекарство, – пояснил Рорк. – Она всегда так реагирует на транквилизаторы.

– Как вы, Даллас? – Пибоди, бледная, с тря­сущимися руками, наклонилась над Евой.

– Ох… – Ева взмахнула рукой и едва не заеха­ла санитару по уху. – Места живого нет. Видели бы вы, как я летела! Знаете, в воздухе – даже здорово, но вот приземляться… Бум! – Она попыта­лась это продемонстрировать, стукнув кулаком по колену, но промахнулась и попала локтем санита­ру в живот. – Ой, прошу прощенья. Пибоди, а как там моя машина?

– В клочья.

– Проклятье! Рорк, держи меня покрепче, а то у меня что-то с координацией.

Санитар наконец продышался и закрепил повязку.

– Я сделал все, что мог. Она ваша.

– Это точно! Ну, радость моя, пошли.

– Вы мне пиццы оставили? Только не неси меня, ладно? Я отлично могу идти.

– Конечно, можешь, – ответил он, беря ее на руки.

– Я тебя предупреждаю… – Ева прижалась к нему. – О-о-о, как ты вкусно пахнешь. Правда, он красивый? – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мой муж! Только мой… Мы до­мой?

Вместо ответа Рорк промычал что-то неопре­деленное. О том, что собирается заглянуть в бли­жайшую больницу, он ей сообщать не собирался.

– Пусть Пибоди… Что же я хотела ей пору­чить? А, да! Пибоди, выясните все у пожарных.

– Не беспокойтесь, Даллас. Утром мы предо­ставим вам полный отчет.

– Сегодня вечером. Еще полно времени.

– Завтра, – шепнул Рорк и выразительно посмотрел на Пибоди и Макнаба. – Я хочу знать все в подробностях.

– Все будет, – пообещал Макнаб. Он подо­ждал, пока Рорк не скрылся из виду, и взглянул на машину Евы. – Если бы она была внутри…

– Ее там не было, – оборвала его Пибоди. – Давайте-ка начнем работать.

Ева проснулась злая и раздраженная. Она смутно помнила, как ее щупали, промывали, за­шивали, как она на кого-то ругалась…

Нет, в этой проклятой больнице она не оста­нется ни секунды!

Она резко села – и с облегчением обнаружи­ла, что находится в собственной кровати.

– Ты куда-то собралась? – Рорк встал из-за стола, где сидел, просматривая биржевые сводки и приглядывая за спящей женой.

Голова кружилась, но Ева не стала ложиться снова. Это был вопрос гордости.

– Возможно. Ты зачем отвез меня в больницу?

– Так уж я привык. Когда моя женушка ока­зывается в эпицентре взрыва, я обычно завожу ее в больницу. – Он присел на край кровати, загля­нул ей в лицо и показал три пальца. – Сколько?

Ева вспомнила, что просыпалась несколько раз и он каждый раз задавал один и тот же вопрос.

– Сколько еще раз ты будешь спрашивать?

– Это тоже уже вошло в привычку. Ну, так сколько?

– Тридцать шесть! – Она попыталась улыбнуться. – Ну ладно, три. Убери свои поганые пальцы. Я на тебя обижена.

– Я безутешен. – Ева попыталась встать, но он положил ей руку на плечо. – Лежать!

– Я что, похожа на кокер-спаниеля?

– Пожалуй, есть что-то – особенно во взгля­де. – Рорк держал ее крепко. – Ева, до утра тебе вставать нельзя.

– Я не…

– Слушай, я ведь могу и заставить. – Он ухва­тил ее за подбородок. – Но тогда ты будешь чув­ствовать себя униженной и тебе будет очень про­тивно. А если ты добровольно решишь провести в постели пару часиков, гордость твоя не пострадает.

Силы у них были примерно равные, но в гла­зах Рорка ясно читалась твердость намерений, а Ева была не в лучшей форме.

– Знаешь, если я выпью кофе, то, пожалуй, поваляюсь еще пару часиков.

– Хорошо, сейчас принесу. – Рорк наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку, но не удержался, прижал к себе и зарылся лицом в ее волосы. – Боже мой!

В его голосе было столько чувства, что у нее сжалось сердце.