Читаем Вопреки искусству полностью

И оно случилось, несчастье-предупреждение, знак того, что дом лишился защиты. Было ли оно той неизбежной бедой, которую я давно ждал, или не было в нем иного смысла помимо самого события, заурядного в природе и случившегося на сей раз в моем саду, но оно и впрямь было ужасным. Я сидел за столом и работал. Амалия ушла в школу. Мы, как обычно, вместе позавтракали, и она побежала на автобус, как всегда опаздывая. Гравий скрипел у нее под ногами, а она бежала к воротам с рюкзаком за плечами. Не было случая, чтобы она не успела на автобус. Я проводил ее до двери и стоял на крыльце, наблюдал, как она бежит. Проснувшись, вышла кошка, я накормил ее и уселся за письменный стол. В половине двенадцатого мимо дома проехала машина почтальона. После смерти Агнеты я унаследовал обеих ее дочерей и кошку. Я унаследовал всё — ее семью, мужчин, ее сложности и прошлое. Всё. Я переехал в этот дом — а как иначе, девочкам надо жить в привычной обстановке. Трижды в день я кормил кошку. Кошка жила собственной свободной жизнью, гуляла в саду, забиралась в шкафы и бродила вокруг дома. Спала она всегда на улице, но из поля зрения почти никогда не исчезала. Сидя за столом, я видел ее. Улегшись на свое излюбленное место, кошка грелась на солнце. У кошки были свои привычки и жесткий распорядок дня, прямо как у меня. От дома мы не удалялись, но ходили гулять. Я обычно прогуливался до магазина, мимо хутора с четырьмя черными собаками, злобными и беспокойными. Каждый день они набрасывались на меня и отступали лишь по свистку хозяина. Эту прогулку я уже совершил и теперь сидел за письменным столом и по обыкновению смотрел в окно. Кошка лежала под яблоней, там в траве была маленькая ямка. Возможно, кошка чувствовала тепло, исходящее от корней дерева. Мне всегда было интересно, почему она укладывается именно на это место. Вот и сейчас кошка свернулась там комочком, в ямке ее почти не было видно. А потом я услышал какой-то звук, похожий на порыв ветра. Ветер и ураган, что-то завихривается вокруг дома, я слышу, что это топот ног, бегущих ног, шквал топота, буря топота, ужасающий грохот, дикость, что это несутся лапы, вышедшие из-под контроля, послушные только охотничьему инстинкту настичь и напасть. В следующую секунду я увидел как собаки, словно две черные ракеты, выскочили из-за угла и бросились в сад, к яблоне, к кошке. Эти собаки были из стаи хуторянина. Мое сердце замерло, а вместе с ним замерло и время, и то, что произошло потом, происходило одновременно стремительно и медленно. Подскочив, кошка метнулась в сторону, но было поздно — собаки перехватили ее, вцепились в заднюю лапу, первая собака повалила кошку на землю, а вторая в тот же миг бросилась на добычу и схватила кошку за шею. Собаки тянули свою жертву в стороны изо всех сил, разрывая кошку на части, а та — не могу точно сказать — кричала или хрипела, но звуки были жуткими. Я вскочил и выбежал в сад. На миг во мне затеплилась надежда, что кошка умерла. На миг во мне затеплилась надежда, что кошке пришел конец, и этому дому, и нашей жизни на острове — тоже, с меня достаточно. Но кошка была еще жива, и, когда я подбежал, собаки ослабили хватку, бросили кошку мне под ноги и выжидающе посмотрели на меня, будто требуя вознаграждения. Они выполнили то, что повелевали инстинкты, удачно поохотились и теперь ждали награды; я съездил ногой по ближайшей морде. Собака заскулила, сжалась и попятилась к другой собаке, та залаяла. Они на меня набросятся? Я огляделся: нужна палка, или камень, или еще что, чем их можно избить. Я не оставлю ни единой целой кости в этой собачатине. Я проломлю им башки и отволоку их, дохлых, хозяину. Я швырну их возле двери его дома, найду палку и отхожу хозяина так же, как его собак. Палка не находилась, собаки развернулись и убежали, я остался наедине с кошкой. Что делать, я не знал. Кошка лежала на траве. Она была в шоке, я видел ее широко открытые глаза, она будто хотела напоследок пошире их открыть. Но кошка не умирала. Теперь она пыталась ползти, словно прочитав мои мысли. Мне придется умертвить ее.

Мне нужно было убить кошку. Собаки практически разорвали ее, но не убили. Это они оставили мне. С тех пор как Агнета заболела и я переехал в этот дом, я поддерживал в кошке жизнь. Глядя на кошку, я всегда вспоминал Агнету. Это она, умирающая, лежала сейчас передо мной на траве.