Читаем Вопреки искусству полностью

В мае на грядках стаяли последние снежные островки, а в горах снег превратился в ручьи и маленькие водопады, которые потекли по скалам и траве, хлынули в леса, вырывая из земли старые корни, ветки и гравий, смешивая все это в один коричневатый поток и унося в реку, что вышла из берегов, и поля на несколько дней и ночей залило водой, почти недвижимой, но потом река собралась с силами и мощными толчками выплеснула белые потоки воды в море. Светило солнце. От земли валил пар. Тонкая пелена белого тумана на деревьях, холмах и цветах ветреницы по берегам ручьев, вновь затихших. Чириканье птиц. Первые птицы, маленькие — трясогузки, дрозды, синицы и воробьи. Темные тени птиц покрупнее — ворон или ястребов, орлов или сов, птиц хищных. Отпечатки оленьих копыт на опушке. За деревьями мелькали зайцы и лисы. Чужой, незнакомый мальчику мир. Начали ягниться овцы. Жеребята на траве, куры в курятнике. Телились коровы, поля засаживались картошкой, засеивались морковью и репой, капустой и редисом. Зацвели, покрывшись снежными хлопьями цветов, сливы и яблони. Для мальчика этот мир был новым. Природа и работа на хуторе, где он рано просыпался и шел в хлев помогать крестьянину. Он всюду следовал за маминым дядей, включался в его труды, шел следом за дядей по полосе, тащился с плугом за лошадью вперед и снова назад, они работали, мальчик и мужчина. Чинили инструмент, кололи дрова. Укладывали поленницы, разжигали огонь в печке, собирали в курятнике яйца, выгоняли овец с ягнятами на выпас в поле, это была работа, и это была игра. По утрам он сидел у себя в комнате и читал учебники. Он прочитал одну книжку Марка Твена. Он вырезал из осиновой ветки удочку, прицепил к ней леску и крючок и стал ходить на речку, где выкапывал червяков и ловил в заводях рыбу. Он ходил туда и днем, и ночью, ему нравилась рыбалка. Он полюбил ходить в горы, выходил через калитку за домом и шел вверх лесом до тропки, которая вела на горное пастбище. Ложился в траву и грелся на солнце, пока кожу не начинало саднить. Одиночка. И ему нравилось жить одиночкой, я знаю, что ему нравится это. Он сидит в комнате, читает газеты, смотрит в окно, курит, не берет трубку телефона и не открывает, когда стучат в дверь, может просидеть так взаперти несколько дней, не подавая признаков жизни; он унаследовал эту тягу от отца и передал в наследство своему сыну, похоже, это фамильная черта. Он лежал в траве, грелся на солнышке. По пастбищу протекал ручей, и мальчик выпил прозрачной ледяной воды, прежде чем карабкаться на самую высокую вершину — здесь он останавливался и смотрел на долину. Хотелось ли ему домой? Он не знал. Через месяц середина лета, через месяц приедет мама. Он скучал по ней, но уже не так сильно, как прежде. А вот по школе и улице, одноклассникам и приятелям совсем не скучал. В письмах мама писала, что его школу бомбили и многие убиты, что в их доме по улице Микаэля Крона выбило все стекла и двери в их квартире теперь не закрываются, потому что от бомбардировок дом перекосило. Он писал в ответ, что видел немецких солдат, они приходили к ним на хутор за маслом, яйцами, молоком и картошкой. Вели себя вежливо и расплатились за продукты. Мать написала, что летом приехать не сможет — должна быть рядом с отцом, должна помогать отцу, она нужна ему, а война, мать уверена, все равно скоро кончится. «Война скоро кончится, и ты вернешься домой». Он сидел в комнате с письмом в руках и смотрел в окно, не ответил, когда его стали звать из гостиной, и не открыл, когда они принялись стучать в дверь. Ему хотелось побыть одному. Он тосковал по маме и не хотел домой.

Семья ужинала в парадной гостиной за празднично накрытым столом: серебряные приборы, белая скатерть, подсвечники и фарфоровые тарелки. У мальчика день рождения, за столом собрались Якоб, владелец хутора, его жена Астрид и двое их сыновей, Аксель и Ялмар, они приехали помочь в сенокос. Рядом с мальчиком на лавке сидели две маленькие девочки, Матильда и Ирене. В августе ему исполнилось тринадцать лет.

В сентябре деревья сбросили зеленый и выкрасились в желтый и красный, кроны загорелись, и по лесу и горным склонам будто поползло пламя. Он чувствовал это пламя внутри себя, он влюбился. Холодные порывы ветра развеивали прошедшее лето. Мальчик много работал, больше чем требовалось. Он боялся, что его отправят домой.

Якоб с сыновьями косили траву, собирали сено в копны и забрасывали их на телегу, где мальчик, надев не по размеру большие сапоги, утаптывал сено, а потом вел лошадь с телегой к хлеву. «Мы граблями сгребали сено и развешивали его по сеновалу поближе к щелям в стенах, чтобы ветер лучше просушил его».

В середине сентября Эйвинд с Матильдой собирали яблоки. Забравшись на яблоню, он укладывал яблоки в корзину, которую потом спускал на веревке вниз Матильде, девочка сортировала плоды, раскладывая их по ящикам, а он относил ящики в подвал. «Так же мы собирали сливы, а когда обобрали деревья, приступили к кустам — черной смородине и крыжовнику, малине и красной смородине».