Читаем Вкус свинца полностью

Включившись в социалистическое соревнование, работники центральной прачечной Детской больницы вызвали на соревнование работников прачечной больницы Сарканкална[33]. Текст был адресован прямо больнице Сарканкална и опубликован в газете. Хотя прошло уже больше двух недель, работники прачечной больницы Сарканкална до сих пор не приняли вызов и не ответили отказом. В чем причина?

Л. Кл.

Советские писатели пришли к рабочему классу. Рабочие могут уверенно положиться на них.

Во время встречи писатели прочитали свои произведения. Ю.Ванагс читал фрагмент поэмы «Партия». А.Григулис прочитал фрагмент поэмы о социалистической культуре. А.Григулис еще прочитал стихотворение «Вечер в Москве». А.Балодис читал стихотворение о советском гражданине, который знает, как и кого выбирать, и обещает избрать только самого достойного.

И. Леманис читал рассказ о трактористке Кристине. В.Лукс читал стихи, посвященные труду стахановцев, упоминая передовиков завода «Красная звезда». Я. Плаудис прочитал перевод большого стихотворения, посвященный туркменскому народу. Энергичные стихи, посвященные Красной армии, читал М.Рудзитис.

Нисколько не удивлюсь, если в один прекрасный день увижу людей, которые ходят на руках, на четвереньках или пятясь задом. Нововведения коммунистической партии выглядят странно, и их так много, что перестаешь обращать внимание. Нормальная жизнь пошла вверх тормашками, такой кавардак, что сам черт ногу сломит. Возникает ощущение, что какой-то безумный великан, выкрикивая непонятные заклинания, неуклюжими лапами пытается переделать глиняный кувшин, украшенный узорами, в серп или молот.

Не добавляет радости и случай с Яцеком. Милиционеры забрали его прямо из дома, посадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Поговаривают, что он в кабаке поносил Советы, избил представителя новой власти или даже пырнул его ножом — никто точно не знал, а те, кто знал, молчали, как рыба. День и ночь старуха Локшиене выла в небеса, слезы в глазах матери Яцека не высыхали. Без Яцека на сердце невесело, и я грызу себя за то, что посмеивался над ним, держался с легким презрением, будто недолюбливал его. Если б он сейчас вдруг показался в конце улицы, точно подбежал бы к нему и обнял как брата.

И вот сегодня, на радость маме Яцека, да и мне тоже, приходит известие, что Яцека осудили всего на один год за хулиганство. Что такое год тюрьмы в советской стране? Пустяк, да и только.

В нашем разговорном языке происходят первые перемены. У мамы три самых популярных слова: ужасно, невероятно, абсурд. Вольф чаще всего говорит: «Это интересно», «Нарочно не придумаешь». Еще он начал употреблять английское «нонсенс», а иногда обходится протяжным «м-да-а».

Николай попроще — он просто грубо ругается, а, когда надоедает, молчит дольше обычного. Суламифь тоже удивлена новыми переменами, однако нос не вешает и высказывается сдержанно. Порой ей даже удается заметить в новом строе что-то хорошее, например, что образование теперь будет бесплатным. Оптимистка. Уставая от ухода за маленькими пациентами, она еще умудряется в добровольно-принудительном порядке участвовать в общественной жизни и в каких-то нелепых мероприятиях свободной рабочей молодежи. Конечно, пострадали мы оба — встречаемся реже, усталость Соле Мио от коммунистического труда все чаще вынуждает меня заваливаться на боковую и дрыхнуть в одиночестве, а не вместе с нею. Когда же встречаемся, нередко начинаем ссориться: то, что для нее — активная работа во имя светлого будущего, для меня — полный идиотизм и бесполезная трата времени.