Читаем Ветер над яром полностью

— Пожалуй, — согласился Сточерз, — нам действительно больше не следует встречаться в полном составе. О молчании мы договорились. Роджерс, который охранял нас от людей Филипса, будет за ту же сумму охранять нас от нас самих. От возможностей несдержанности, скажем так.

— Мафия оракулов, — скривился Пановски, будто проглотил горькую пилюлю. — Каста.

— Может, вы хотите устроить всемирный референдум на тему “Человечество как бомба замедленного действия”?

— Нет, Джо. Я только хочу знать, что мы станем делать, если кто-нибудь еще независимо от нас докопается… Что тогда?

— Мы должны внимательно следить за работами такого рода, — сказал Рейндерс.

— Видите ли, — прервал его Льюин, — не забывайте, что мы работали в рамках очень широкой государственной программы. Никакому частному лицу или даже группе этой работы не осилить. Вам известно, сколько средств было затрачено на “Лоусон”, сколько людей на нас работали.

— В прекрасном мире мы живем, — сказал Пановски. — В замечательном мире. В лучшем из миров. Который создан природой или богом, если он есть, только потому, что у Вселенной тоже, оказывается, есть инстинкт самосохранения.

— Что мы для Вселенной? — пробормотал Сточерз.

— Но полагается-то она на нас, — возразил Льюин. — Чтобы выжить самой, ей нужны мы. Пусть и в роли камикадзе. Это не возвышает нас в собственных глазах?

Пятеро смотрели друг на друга и молчали. Солнце зашло, в комнату вполз сумрак, выражения лиц трудно было разглядеть, но Сточерз не вставал, чтобы зажечь свет.

— Вы говорите так, Уолт, будто считаете ее разумной, — тихо сказал он.

* * *

Они почти не встречались, но пользовались услугами Роджерса и знали друг о друге многое. Льюин частенько заезжал к Сточерзу. Чаще всего поздно вечером, когда Маг уже ложилась. Уходил Уолт в час или два ночи, и Сточерзу казалось, что то, ради чего он приезжал, осталось невысказанным.

— Уолт, — спросил он как-то напрямик, — что вас мучит?

— Я боюсь, Джо, — сказал Льюин после долгого молчания. — Я все время боюсь. Это ведь, вы знаете, черта моего характера…

— Обратитесь к психоаналитику, — посоветовал Сточерз.

— Не могу, — усмехнулся Льюин. — Мне пришлось бы рассказать ему о вещах, знать которые ему не нужно. Да и мне после этого не сносить головы, верно?

Он протянул руку к переносному пульту и усилил звук. Сточерз беспокойно посмотрел на дверь в спальню — она была плотно закрыта. Льюин наклонился к генетику.

— Скажите, Джо, что может сделать бомба, которая знает, что неизбежно взорвется, но не хочет этого? Что она может чувствовать? И если она все время будет думать об этом и мучиться, она сойдет с ума. Но тогда она не сможет взорваться в срок, потому что для этого, кроме агрессивности, нужен еще и разум. Это выход, а?

— Вы отождествляете себя с человечеством?

— Я пересказываю новеллу Генри. Он пишет их и уничтожает.

— Не нужно думать об этом, — медленно сказал Сточерз. — От нас зависит, узнает ли бомба о том, что она бомба. Но не от нас зависит — взорвется ли она.

“Нужно обязательно показать Уолта врачам, — подумал он. — К. чему это самокопание?”

— Вы думаете, я схожу с ума? — грустно сказал Льюин. — Нет, уверяю вас. Просто… Трус, если у него есть совесть и цель, может заставить себя раз в жизни совершать нечто. Только раз — на большее его не хватит.

Льюин встал.

— Поздновато, а? — сказал он. — Извините, Джо, я наговорил вам… — У двери он долго прислушивался к чему-то — то ли к звукам на лестнице, то ли к своим мыслям. Сточерз искал точные слова и не находил — он считал, что слова не помогут, Уолт устал, и ему нужен не друг с утешениями, а врач с лекарствами.

— Если не ты, то кто же? — пробормотал Льюин, выходя, и Сточерз не придал его словам значения.

* * *

Формально Льюин еще оставался членом общества “Ученые за мир”, но деятельность свою прекратил настолько, что не был, как прежде, избран в инициативную группу. Долгое время Сточерз вовсе не связывал поступков Льюина с памятным ночным разговором. Когда Льюин выступил перед адвокатами столицы и заявил, что человечеству совершенно необходима тотальная ядерная война, Сточерз решил, что Уолт впал в меланхолию из-за личных неурядиц. Он знал от Роджерса, что Льюин расстался с Жаклин Коули, знал и о том, что жизнь с Кларой ему в тягость.

Сточерз позвонил Уолту. Выглядел Льюин неважно, на предложение встретиться ответил отказом. От дальнейших разговоров уклонялся — отключал связь, едва узнавал Сточерза по голосу.

Сточерз решил нарушить решение Комитета и собрал пятерку у себя на вилле. Льюин не явился.

— Уолт свихнулся? — недоуменно спросил Пановски. — Я пытался говорить с ним и получил от ворот поворот.

— Все пытались, — констатировал Прескотт.

— Формально у нас не может быть претензий, — сказал Рейндерс. — В выступлениях Уолта нет и намека на наш сценарий.

— По-моему, — раздумчиво сказал Прескотт, — Уолт проверяет на прочность закон компенсации. Для физика это нормально. Чистый эксперимент.

— Объясните, — потребовал Сточерз.