Читаем Ветер над яром полностью

— Я не намерен сейчас дискутировать с вами, — сказал Сточерз. — Дело в другом. Вы с Портером шли за Льюином, чтобы поговорить с ним. Мы тоже хотели знать причины его поступков. Нам не удалось. Мы не можем применять методы, которые… Есть еще шанс. Вы, журналисты, умеете допытываться. Попробуйте. Но — два условия. Первое — время. Его мало. Служба безопасности, а может, и не только она, идет по пятам Льюина. И второе. Независимо от того, удастся ли вам разговор с Льюином, вы оба будете молчать обо всем, что узнали здесь, до тех пор, пока Комитет не примет иного решения.

— А что послужит гарантией нашего молчания?

— Ваше слово, господин Воронцов. Что касается господина Портера, то мы позаботимся, чтобы…

— Омерта, — пробормотал Портер и неожиданно крикнул: — Я не дам слова, пока не узнаю, что с Джейн!

— Скорее всего, она у себя дома, — сказал Сточерз. — Как я понимаю, ее взяли по ошибке. Они с Жаклин Коули похожи?

— Разве что волосы… Если издали…

— За Уолтом шли, — сказал Сточерз, — но опоздали, потому что Роджерс привез его сюда. Тогда они явились к Жаклин, но, как я понимаю, опоздали и там…

— Вы… — начал Портер.

— Нет, — отрезал Сточерз. — Она скрылась сама. Возможно, в этом замешан Уолт, но он не желает говорить! Я не знаю, где Жаклин. И служба безопасности не знает. Пока не знает. Естественно, они поставили людей у дома Льюина и у дома Жаклин. И приняли вашу Джейн за Жаклин. Я думаю, это недоразумение давно выяснилось.

— Не понимаю, — вступил Воронцов, — почему эти люди из безопасности не добрались до вашего коттеджа, если им так нужен Льюин?

— Филипс знает, что Уолт не желает иметь с нами дела, — возразил Сточерз. — У меня его будут искать в последнюю очередь. Но будут, конечно… На нас, господин Воронцов, тоже работают профессионалы высокого класса. Так что, едва появится опасность…

Сточерз встал.

— Все, — резко сказал он. — Не будем терять времени. Сейчас наши с вами цели совпадают. Пойдемте. Но прежде дайте слово — оба.

— Даю слово, — быстро сказал Портер.

— Вы, господин Воронцов, — обернулся Сточерз.

Воронцов подумал, что обязательно должен поговорить с Льюином. Кажется, он понял смысл поступков физика. Даже если он ошибается, чтобы убедиться в этом, встреча необходима. А потом — вырваться отсюда. Крымов не сидит сложа руки. Как ни сердит консул, объясниться со своими будет легче, чем с Льюином. В любом случае завтра придется покинуть Федерацию.

— Даю слово, — медленно сказал Воронцов, глядя Сточерзу в глаза.

Взгляд профессора был добрым и участливым. Взгляд человека, для которого совесть — не абстракция.

“Какими же страшными, — подумал Воронцов, — могут быть заблуждения даже честнейших людей. Людей, понимающих свою ответственность перед человечеством, но понимающих ее слишком однозначно”.

— Тяжко, профессор, — сказал Воронцов, — ощущать себя запальным шнуром в бомбе?

* * *

Льюина держали в одной из внутренних комнат на втором этаже. Один из людей Роджерса находился при нем, второй — в коридоре у запертой двери.

— Уолт, — сказал Сточерз, — это Портер из Юнайтед Пресс, а это Воронцов из московской газеты “Хроника”.

Льюин смотрел сосредоточенно. Он вовсе не был похож на человека трусливого по натуре, как его обрисовал Сточерз. Видимо, Льюин готовил себя к вполне определенной роли и убеждать в чем-то его, переступившего через собственный характер, сжегшего мосты, — безнадежно. Воронцов понял это мгновенным ощущением, и мысль, к которой он пришел, слушая Сточерза, лишь укрепилась.

— Вы сошли с ума, Джо, — сказал Льюин сдержанно. — Пресса здесь? Вы или забыли, или…

— Нет, Уолт, так решил Комитет. Это вынужденный шаг. И виноваты вы сами… Короче говоря, можете и их теперь считать членами Комитета. Они будут молчать.

— Я знаю Портера, — медленно сказал Льюин. — И этого господина тоже видел. Вы звонили мне и просили о встрече. Я отказался. Верно?

— Да, — кивнул Воронцов. — Сожалею, что наша встреча произошла при обстоятельствах, от нас с вами не зависящих.

— Так ли? — Льюин смотрел остро, внимательно. — Что вы хотели спросить у меня… тогда?

— Хотел понять вас. И, кажется, понял.

— Вот как? — искренне удивился Льюин. — А вот они, мои друзья, не поняли. Они решили, что я маньяк, и меня нужно изолировать. Джо, — он обернулся к Сточерзу, — выйдите все. Я буду говорить только с господином Воронцовым. И мистер сыщик пусть выйдет. Ему не будет скучно в коридоре, там у него приятель.

Сточерз повернулся и пошел из комнаты, знаком приказав человеку Роджерса следовать за ним.

— Мистер Льюин, — сказал Портер флегматично, — я потратил много времени, гоняясь за вами…

— Мистер Портер, — отозвался Льюин с иронией, — я не просил гоняться именно за мной. Собеседников выбираю я, верно?

— Один только вопрос. Что с Жаклин? Она… Ее приняли за другую женщину…

— Жаклин далеко, — сказал Льюин, — именно потому, что я не хотел, чтобы за нее взялись. Вы удовлетворены?

Портер кивнул.

— Успеха, граф, — сказал он Воронцову, выходя из комнаты.