Читаем Ветер над яром полностью

Когда доклад был сдан, у всех возникло ощущение, будто закончился тяжелый и неприятный эпизод в их жизни. Увлекательный, удивительный и бесконечно важный, конечно. И все же неприятный. Во-первых, из-за открытия, которое они дали слово скрывать. И во-вторых, из-за того, что каждый из них все это время чувствовал себя на грани публичного разоблачения того постыдного, что было в их жизни. Сточерз прекрасно понимал необходимость сохранения секретности, но почему это нужно было делать таким способом? Иезуитство службы безопасности порой приводило к обратному эффекту — хотелось на каждом перекрестке кричать о Комитете и о его работе.

Они решили собраться вместе через месяц после официального прекращения работы Комитета. Собрались у Льюина — физик недавно приобрел дом на окраине университетского городка. Жену с сыном он отправил в Италию, планировал догнать их в Вероне.

Приехали все, кроме Мирьяса. Химик скоропостижно скончался от инсульта. Их оставалось пятеро. Пятеро людей, знающих, для чего существует человечество.

Поразил всех Рейндерс. Он появился в сопровождении некоего мистера Роджерса, который окинул компанию цепким взглядом и удалился, не сказав ни слова.

— Частное сыскное агентство “Роджерс и Доуни”, — объяснил Рейндерс. — Теперь мы можем быть уверены, что за нами не следят. Кстати, его люди, с согласия Уолта, проверили кабинет за несколько минут до нашего приезда. Микрофонов здесь нет. Расходы поровну, господа, согласны?

Возражений не было. Рейндерс поинтересовался, насколько внезапной была смерть Мирьяса, не оставил ли он каких-либо записей, которые могли бы дать понять людям из Бюро… Решили поручить проверку тому же Роджерсу, если еще не поздно.

— Утечка информации недопустима, — сказал Прескотт. — Об архиве Мирьяса нужно было позаботиться раньше.

— Надеюсь, что это можно исправить, — продолжал Рейндерс. — А что касается присутствующих… Мы все согласны, что наш истинный сценарий ни в коем случае не должен стать известен?

Согласны были все.

— Филипс знал, как удерживать каждого из нас от опрометчивого шага, но сейчас над нами нет этого дамоклова меча. Я надеюсь, что никто не станет…

— У каждого из нас есть совесть, — тихо сказал Льюин, — разве нужно что-то еще?

— Совесть — ненадежная гарантия. Мы должны быть уверены. Не нужно оставлять никаких шансов. Тот, кто проговорится, умрет. Способ выберут оставшиеся, а выполнение приговора в наши дни не так уж сложно.

— Вы сами этим займетесь? — буркнул Пановски. — Господи, до чего мы докатились…

— Не сам, — спокойно парировал Рейндерс. — Но найти людей, если есть деньги, проблемой не является.

— И оказаться в их лапах, — не сдавался энергетик.

— А ведь мы и так… — тоскливо сказал Сточерз. — В общем, я согласен. Впрочем, все это игра. Уверен, что до крайностей не дойдет. Мы слишком хорошо знаем друг друга и понимаем ответственность.

— Я тоже согласен, — кивнул Льюин.

— Присоединяюсь, — сказал Прескотт.

— Бред какой-то, — с отвращением проговорил Пановски. — Мы цивилизованные люди. Собрались, чтобы подумать, какая судьба ожидает человечество. Господи, целую Вселенную… И рассуждаем как мафиози.

— У вас есть иное предложение? — мягко спросил Сточерз.

Пановски посмотрел на него долгим взглядом, думая, казалось, о чем-то своем.

— Господь с вами, — вздохнул он. — Возможно, вы правы. Только… Я хотел бы посмотреть в глаза тому, кто начнет рассказывать… Просто посмотреть в глаза… Хорошо, я согласен. Все равно до этого не дойдет. Давайте лучше поговорим о деле.

О деле им пришлось говорить долго и еще не раз собираться вместе. Спорили. Появлялась идея новой проверки, они расходились, а спустя день или неделю собирались опять. Похоже, что Филипса с его службой они больше не интересовали.

Сценарии все более детализировались, варианты начали в значительной степени повторять друг друга. Если нужна была консультация специалистов, этим занимался Прескотт под предлогом того, что занят новым сюжетом. Он действительно опубликовал два романа, в которых и отдаленно не было ничего похожего на то будущее, которое, по мнению теперь уже всех членов Комитета, ожидало человечество.

Полный доклад подготовил Льюин в начале 2005 года. Собрались они на вилле Сточерза. Обычно Сточерз бывал здесь редко, наезжал на уик-энды, распоряжалась на вилле жена, она и выбрала в свое время этот довольно дорогой участок.

В тот вечер погода стояла отвратительная. Конец января, на дорогах мело. Холод, хотя и был не очень сильным, пробирал до костей. В холле Сточерз топил с утра.

— Наш комитет, — сказал Льюин, усмехаясь, — превратился в закрытый футурологический клуб.

— Да, — протянул Прескотт. — Честно говоря, господа, после того, как мы сегодня поставили все точки над “i”, я не думаю, что захочу увидеть кого-нибудь из вас в течение ближайшего года. Ужасно надоели ваши постные лица.

— Ваша физиономия не жизнерадостнее, — пожал плечами Рейндерс.