Читаем Ветер над яром полностью

— И которые, — подхватил Прескотт, — тем не менее устроили эту гонку, которую теперь сами не могут остановить. Мы как два полушария в атомной бомбе. Но критической массы еще нет, и закон компенсации действует как предохранительное устройство.

— Уолт, — сказал Сточерз, обращаясь к Льюину. — Я думаю, что мы потребуем совершенно надежных доказательств. Я имею в виду наш Комитет. Вы привели своей идеей в восторг Прескотта. Генри уже готов броситься к терминалу. А мне это не нравится. Это философия, это недоказуемо, и даже если все так, то это дело очень недалекого будущего!

— Которое, черт возьми, готовим мы с вами сегодня, Джо! — вскричал Льюин. — Доклад о будущем оружии мы начнем готовить на следующей неделе. И не напишем ли мы, что наиболее перспективным является изменение мировых постоянных? И те, кто потом будет принимать решения, опираясь на наш доклад, — чем они лучше нас с вами? Неужели вы не понимаете, Джо, что решение о будущем человечества придется принимать нам? Подскажите, и я приму любой другой вывод. Но другого нет. Все однозначно. Нужны доказательства? Комитет их получит. Мы должны решать, и о нашем решении не должен знать никто. Понимаете?

— Понимаю, — сказал Прескотт.

— А я нет, — буркнул Сточерз.

— Представьте, Джо, — сказал Прескотт, — что наши политики знают обо всем. Понимают: что бы они ни делали, мир пока не погибнет. Еще не время… У них окажутся развязаны руки. Бомбы станут валиться направо и налево.

— Филипс знает, что мы готовы писать доклад, — сказал Льюин. — Если мы отложим, станет ясно, что у нас появилась информация, которую мы скрываем. Значит, доклад писать все равно нужно. Писать то, о чем и так собирались. Оружием далекого будущего является изменение мировых постоянных. Об остальном нужно молчать. И думать. И решать.

— Это ваше общее мнение? — спросил Сточерз.

— Думаю, да, — Льюин посмотрел на Прескотта. — Тот кивнул. — Вы согласны, Джо?

— Пожалуй…

* * *

С Мирьясом и Пановски поговорил Прескотт, а Льюин отправился к Рейндерсу. Сточерз предложил пойти вместе, но Льюин отказался.

Рейндерс действительно отверг идею сразу. Он был футурологом и твердо знал, что экспертные оценки и моделирование страдают обычно преувеличениями или преуменьшениями. Льюину пришлось терпеливо объяснять, что сравнительный анализ, сглаживание и все прочие прогностические процедуры были проведены вполне аккуратно. После бессонной ночи и прогулки по университетскому городку Рейндерс заявил, что модель Льюина, если даже и верна, должна быть включена в доклад, где нужно описать и все возможные последствия. Для людей, конечно, а не для Вселенной.

Льюин нервничал — утром предстояло официальное заседание Комитета, стенограмма которого дойдет до Филипса, и нужно, чтобы все шестеро пришли с единым мнением.

— Послушайте, Уолт, — сказал наконец Рейндерс, — отчего вы так меня обхаживаете? С остальными вы поговорили? Как отнеслись к этому Прескотт и Пановски?

— Все согласны, что это может случиться, — сказал Льюин. — Поймите, Ларри, дело не в том, кто с кем согласен. Анализ, который провели мы с Генри — независимо друг от друга и совершенно разными способами — смогут повторить и в будущем, если в нашем докладе не будут скрыты некоторые частности. Вы представляете, что произойдет, если мы с Генри правы, и политики с военными это поймут?

— Войн станет гораздо больше, — усмехнулся Рейндерс, — а попытки начать ядерную войну будут происходить еженедельно. Послушайте, Уолт, я все понимаю. Предлагаю следующее: в доклад включить изменение мировых постоянных, о законе компенсации промолчать, поскольку прямого отношения к теме он не имеет. Дать несколько просчитанных ранее сценариев, о которых Филипс уже и так знает. А затем спокойно продолжать анализ — приватно и без опеки Филипса. Если окажется, что вы неправы, проблема будет исчерпана.

* * *

Идею Льюина обсуждали дальше от ушей и взоров людей Филипса. И потому пересчет, анализ и проверка всего массива информации заняли много времени. Лишь месяцев через семь был получен результат. Доклад о долгосрочном прогнозировании систем вооружений был сдан в срок, и формально фирма “Лоусон” прекратила существование.

В докладе все было четко. Оружие будущего — прибор, изменяющий постоянную тяготения или постоянную Планка. В обоих случаях — полное разрушение территории противника, гибель людей. О спасении говорить не приходится, от оружия этого рода не может быть убежищ. Для него что свинец, что воздух — все едино, потому что для законов природы преград нет. В описательной части доклада видна была рука Прескотта. Фантаст выложился, будто действительно писал роман-предупреждение. Он и хотел создать роман, но его от этого удержали.