Читаем Верняк полностью

Генерал выступил вперед, улыбаясь улыбкой столь фальшивой, что я подумал: уж заодно ли и губы ему изготовили вместе с фальшивыми зубами? – и проговорил:

– Добро пожаловать в известный на весь мир "Каса..."... Что это, сэр?

Что я мог ответить? Моллюск в последнее время был несколько раздражен, да и вообще-то не отличался уравновешенным характером, если уж говорить честно. Вот он и начал брыкаться внутри багажника. Судя по звуку, колотил ногами по крышке. А может быть, головой. Во всяком случае, выходило достаточно громко.

– Бог мой, что это?

Раздался еще один глухой удар.

– Ничего, – сказал я.

– Но я слышу, и все мы слышим!

– Ничего, это один мой знакомый парень. Не о чем беспокоиться.

– Прошу прощения, сэр.

У меня не было даже самой туманной идеи, как я буду это объяснять, но, как оказалось, объяснения не потребовалось.

Швейцар, главнокомандующий сторожей, капитан гвардии носильщиков и вся их свита живо обступали мой "кадиллак", готовясь совершить то, что требует ритуал. И вдруг, будто повинуясь невидимому дирижеру, они замедлили движение, остановились и окаменели. Точно их всех в одно мгновение разбил паралич!

Шерешим, или по крайней мере видение, которое могло быть Шерешим, ступила на ковер с грацией и красотой истинной богини. За ней последовала материализованная гибкость в лице Якимы. Потом еще, еще и еще... И, наконец, последняя и невыразимо прекрасная – Разаженлах.

Мы, все семеро, прошествовали по красному ковру и вошли в холл с банановыми кущами. Мне даже не пришлось никому давать на чай.

Лифт, предназначенный специально для пентхауса – надстройки на самом верху отеля и этажа под ней, – шел вниз, когда я оглянулся и увидел Сайнару Лэйн, которая почти бежала по коридору ко мне.

Мы не встречались, как мне показалось, очень давно, но она все еще выглядела классно и вполне подходила для любого гарема, особенно когда двигалась, как теперь.

– Шелл! – окликнула она меня издали.

Я подождал, пока она подойдет, и сказал:

– Видите, я занят. – Но я сказал это шутливо, с широкой улыбкой, так мне казалось. – Ну, что вы хотите сказать?

Ее лицо приняло непроницаемое выражение.

– Что случилось с вами... с вашими... – спросила она, оглядывая меня столь детально, словно собиралась разобрать на запчасти.

– О да, я забыл. Удивлен, как меня сюда вообще впустили. – Я обхватил голову руками и ощутил, что она не совсем симметрична. – Такова моя работа, да. Вид, конечно, неважный, но... Объяснять дальше?

– Нет... Я вас остановила, потому что Джиппи ищет вас, Шелл. Он хочет вам что-то рассказать. Так мне кажется. А никто не знает, где вы.

– Я тоже не знал. То есть я не знал, куда попаду и где окажусь – до тех пор, пока не попал туда. А сам Джиппи не говорил, зачем я ему нужен?

– Нет, он звонил мне и спрашивал, не знаю ли я, где вы. Думаю, вам следует повидать его или по крайней мере позвонить в больницу.

Глаза ее становились все более удивленными. Она притворялась, что смотрит на меня, но взгляд ее перепархивал с цветка на цветок, так сказать. Она умирала от любопытства, я это знал, но тут лифт наконец добрался до холла, его дверцы раздвинулись, и вся наша толпа вошла в него, я и мой гарем. Я еще разглядел, как уходит Сайнара Лэйн, и мы стали подниматься.

Я был счастлив, что все пока идет так гладко. Я только на минуту задержался у конторки и сказал:

– Добрый вечер, мое имя Шелл Скотт, – как тут же заметил, что и здесь была такая же суматоха, как снаружи. Клерк нажал на кнопку – четыре раза, потом на другую – пять раз, и я подумал, что если бы здесь было фортепьяно, то он бы заиграл на нем. Менеджер отеля, владелец отеля и, я полагаю, председатель совета директоров всего конгломерата отелей, сменяя друг друга, стали расспрашивать меня, что мне угодно.

– Хочу подняться, – ответил я, показывая рукой в потолок. И больше ничего не потребовалось. Меня подвели к лифту, уверили, что любые мои желания в отеле "Касакасбах" будут рассматриваться как приказ, и пожелали всего, кроме веселого Рождества и счастливого Нового года.

Я немного опасался, не возникнут ли препятствия, когда я препровожу девиц на предпоследний этаж, который, вероятно, окружен Национальной гвардией или силами Харима Бабуллаха. По-видимому, мое беспокойство было лишено оснований. Видать, Шейх Файзули не бросал слов на ветер, когда говорил мне про "карт-бланш". На это я и уповал. Да, иметь на своей стороне такого союзника, как Шейх, совсем неплохо.

В "Касакасбахе" было двадцать два этажа, и скоро двери лифта бесшумно распахнулись на двадцать первом.

Я сделал знак рукой, показывая, что все в порядке и они могут следовать за мной. Наверное, я хорошо их натренировал, потому что они вышли из лифта еще до того, как я успел отдать свою команду. Но по крайней мере они вышли, а это было как раз то, чего я хотел, даже если эти тупые девицы и не обращали на меня внимания.