Читаем Верняк полностью

Освободить от монстра Прекрасную Даму – Джиневру, Петрушку или как там ее тогда звали? Кто же о таком не мечтает?! И любой мужчина, как я представляю себе, должен хотеть, чтобы Дама была не где-то далеко, в замке, а рядом, и наблюдала за ним очарованными очами, то разрываемая надеждой, что он победит и спасет ее, то трепещущая от страха, что он погибнет, а она достанется монстру... Но, конечно, он спасет ее, а как же иначе? И овладеет ею – идя навстречу ее пламенному желанию. Во всяком случае, об этом говорится во всех книгах, какие я читал.

Разве я просто дрался с огромным уродливым лысым громилой? Если бы нас было только двое: он и я, в чем же тогда была бы прелесть поединка? Но если даже одна красотка, следящая за твоей схваткой с врагом и желающая тебе победы, так вдохновляет, то что же сказать, если красоток – шесть! Ведь вот как может повезти иной раз простому смертному! А еще говорят о вдохновении! Да я был готов убить этого сукина сына перед восхищенными взорами целой дюжины прекраснейших глаз! Тем более что он снова ударил меня головой, когда моя собственная была повернута в сторону красавиц.

Я рассвирепел. И сказал себе, что больше такого не повторится. В результате наша драка продолжалась еще только две или три минуты.

Я одержал полную победу. Страж лежал на полу, и было очевидно, что он не имеет ни малейшего понятия о том, где пребывает его душа. Я серьезно сомневался, что он придет в себя раньше чем через час. И догадался, что наступило время принимать награду. Или награды. Так говорится в этих тупых рыцарских романах, хотя эти ребята в латах, надо полагать, никогда не чувствовали себя так паршиво, как я.

Еще через минуту-другую, более или менее наловчившись дышать с несколькими трещинами в ребрах, я вытер лицо носовым платком, мельком взглянул на него, отбросил в сторону и шагнул к аквариуму, за прозрачной стеной которого томились в заключении восхитительные пленницы.

Я улыбнулся им всем лучшей своей улыбкой и потянул за дверную ручку. Дверь, конечно, оказалась запертой. Я подошел к бесчувственному громиле, нашел ключ у него в кармане, потом отпер дверь и широко распахнул ее. Девицы, сбившись стайкой, безмолвно уставились на меня. Я тоже молчал. Некоторое время. Тоже просто смотрел. Я – как бы это выразиться? – впитывал их. Я запоминал, поглощал, старался запечатлеть каждую.

Не было сомнений, что они красивы. Почти иррационально красивы, если это слово имеет какой-то смысл. Настолько красивы, что я испытал некое подобие шока. Потому что каждая из них была роскошна, безукоризненно сложена, женственна, упоительно нежна и желанна. В каждой таились мягкость и теплота. Думаю, что только таким и должен быть гарем. Но часто ли вещи бывают такими, как должны быть? Кроме того, Шейх Файзули так забил мне голову их пламенной женственностью и прочим, что я подготовил себя к лицезрению не обычных земных женщин, пусть и потрясающе красивых, а неких ангелоподобных существ с обнаженными животами, извивающихся от неутоленной страсти. Но постепенно я стал приходить к выводу, что похотливый Шейх не обязательно знал разницу между нормальной крошкой и действительно красивой крошкой. Я даже дерзко предположил, что повелитель вполне мог оказаться человеком, у которого один глаз видит плохо, но другой не видит вообще, и что особу, у которой зад не толще топорища, он способен счесть за красавицу.

Ну и дурака же я свалял на поверку!

Да, вещи не всегда бывают такими, какими должны быть, временами они оказываются гораздо лучше, чем мы ожидали. По крайней мере, в случае с "дорожным" гаремом из шести жен Шейха Файзули, было именно так.

Они действительно были роскошны. Что за незабываемые лица, что за великолепные формы! Я любовался ими – высокогрудыми, полногрудыми, с невероятно тонким станом, сладострастно пышными бедрами, выглядящими еще более соблазнительными в этих прозрачных "гхазиках" и "шуп-шупах"... Теперь я уже знал, что это такое, и они тоже оказались лучше, чем я представлял.

Эти шесть возлюбленных были... Да вы просто не поверите! Я сам едва мог поверить, что такое бывает.

– Ну, девушки, – наконец улыбнулся я и двинулся к ним, чтобы убедиться в реальности их существования. – Я думаю, вы счастливы, да?

Тут очень некстати громила, который должен был очнуться, по моим расчетам, не раньше чем через час, вдруг начал приходить в себя.

– Простите, – сказал я девушкам. – Скоро вернусь. Немного терпения.

И я потащил стража, который начинал отбрыкиваться и что-то бормотал, подальше отсюда, чтобы мой гарем не видел, как я вырублю его снова. Они уже видели главное. Я не хотел избаловать их за один вечер.

Гигант пришел в себя довольно быстро. Все же мне хватило времени найти какую-то проволоку и за отсутствием веревки связать его этой штукой. Вскоре он оказался способным говорить и, главное, пожелал говорить.

– Дерьмо, – было первое, что я услышал. Это после того, как я осведомился, какими судьбами он попал в сторожа.