Вскоре после перестроения гидроакустики эсминца «Жгучий» обнаружили по левому борту подводную лодку. Командир корабля капитан 2–го ранга Польский в переговорную трубу с надписью «Асдик» передал:

— Ворочаю влево!

Командиры всегда предупреждали акустиков о предстоящем повороте, чтобы те не потеряли цель. Когда корабль оказался над местом, где по расчетам должна была находиться лодка, с кормы и бортов обрушились па нее глубинные бомбы. Позади «Жгучего» во вспененной воде появились какие-то небольшие предметы и масляное пятно. Рассматривать их было некогда. Ясно одно: еще одна вражеская субмарина выведена из строя.

В течение дня гитлеровские подводные лодки 15 раз пытались атаковать наши корабли с разных направлении. «Жгучий», «Достойный», «Живучий», «Дерзкий» и «Жаркий» по нескольку раз выходили в контратаки. Две из них, проведенные эсминцами «Достойный» и «Жгучий», оказались успешными. Вражеские лодки получили повреждения.

Заканчивался последний день перехода. Корабли находились уже в операционной зоне Северного флота. Вторые сутки нас прикрывала североморская авиация. Штаб флота непрерывно передавал по радио необходимую информацию. Радиоразведка сообщала о восьми вражеских подводных лодках и семи плавающих минах, обнаруженных в полосе движения Отряда.

В сумерках сигнальщик «Живучего» Василий Мукасеев обнаружил вражеский самолет, который вскоре скрылся из видимости.

Наступило время сна, однако спать не хотелось: через несколько часов откроются родные берега, а ночи здесь и в августе светлые.

Когда корабли вошли в Кольский залив, их встретил катер, на котором находились начальник Главного морского штаба вице–адмирал В. А. Алафузов, член Военного совета флота вице–адмирал А. А. Николаев и начальник штаба Северного флота контр–адмирал В. И. Платонов. Приблизившись к Отряду, катер круто развернулся, встал в голову строя и пошел вместе с нами по заливу.

Рано утром 24 августа корабли стали на якорь на рейде Ваенги. Итак, покрыв около двух тысяч миль, выдержав жестокий шторм, отразив атаки гитлеровских подводных лодок (всего за время перехода таких атак было 62), мы благополучно прибыли на Родину. Одна подводная лодка была потоплена, трем нанесены серьезные повреждения.

Хвастливые заявления гитлеровцев о том, что они потопят принятые нами в Англии корабли, когда те будут идти в Мурманск, не осуществились. Более того, немцы сами понесли ощутимые потери. Но, фактам вопреки, даже много лет спустя западногерманские историки не хотят мириться с этим. Вот что пишется в одной из публикаций: «Утром 23 августа прибывшая из Карского моря подводная лодка «U-711» (капитан–лейтенант Ланге) атаковала и, как предполагают, достигла попаданий в линкор «Архангельск» и в один эсминец типа «Жаркий» (до сих пор не подтверждено)»[53].

Да это и не может подтвердиться. Западногерманским историкам должно быть известно, что в 1947 году линкор «Архангельск» и эсминцы без боевых повреждений, в целости и сохранности были возвращены Великобритании (за исключением эсминца «Деятельный», погибшего в 1945 году).

В тот же день, когда корабли пришли в Кольский залив, И. В. Сталин направил У. Черчиллю телеграмму: «Сегодня, 24 августа, утром благополучно прибыла из Англии в известный Вам советский порт эскадра в составе одного линкора и восьми миноносцев, переданных Советскому Союзу Великобританией»[54].

После четырехмесячного пребывания за границей благополучное возвращение на Родину у многих моряков вызвало слезы радости. Очень хотелось пройтись по родной русской земле, прильнуть к ней и целовать голые камни прибрежных сопок...

В семье североморцев

В адрес Отряда кораблей, прибывшего из Англии, пришла телеграмма Народного комиссара Военно–Морского Флота СССР Н. Г. Кузнецова: «Поздравляю весь личный состав Отряда кораблей с успешным выполнением задания по переводу кораблей на Родину. За успешное выполнение задания объявляю благодарность всему рядовому, старшинскому и офицерскому составу кораблей»[55].

Высокая оценка наркома была воспринята моряками с большой радостью и воодушевлением. На всех кораблях состоялись митинги, на которых члены экипажей эсминцев и линкора заверяли партию и правительство, весь советский народ, что они с честью будут носить звание воинов–североморцев, отдадут все силы делу разгрома ненавистного врага.

С прибытием нашего отряда заметно прибавилось хлопот работникам тыловых служб Северного флота. Нужно было обеспечить корабли всеми видами довольствия, боеприпасами, топливом. Да разве все перечислишь! Одному только линкору требовалось в день больше тонны хлеба.

Эсминцы стали к пирсам и приступили к пополнению запасов. Первая заповедь моряков: пришел с моря — заправься, будь готов к выходу — была выполнена в считанные часы.

Органы тыла флота, возглавляемые контр–адмиралом инженером Н. П. Дубровиным, хорошо подготовились к выполнению повой «вводной». И в дальнейшем мы всегда ощущали с их стороны заботливое отношение к плавсоставу.