Читаем В суровом Баренцевом полностью

Мощным ударом волны в носовой части корабля срезало два вентиляционных грибка. Вода стала поступать в носовой кубрик. Вызвали аварийную партию, которая быстро заделала отверстия.

Внезапно стоявшие на мостике услышали какой-то глухой треск и шипение, доносившиеся с бака. Рябченко перегнулся на правое крыло и увидел, что сорвало парусиновый чехол с противолодочной реактивной установки «Хеджехог». Вертушки головных взрывателей на четырех снарядах были свернуты ударами волны и в любой момент могли выпасть. А это означало, что в любой миг мог последовать взрыв. Дальнейшее страшно было даже представить: от взрыва могли сдетонировать остальные снаряды (а всего их двадцать четыре). От взрыва в палубе образуется дыра, в которую хлынет вода, и тогда — конец...

Решение пришло мгновенно. Рядом с Рябченко стоял краснофлотец Иван Клименко, принесший командиру еду.

— Разрешите, товарищ командир? — и, не успев получить «добро», скользнул по леерам вниз, к штурман

ской рубке.

Старший лейтенант Лисовский готовился послать на бак своего матроса, однако Клименко опередил его. Офицер обернул туловище краснофлотца пеньковым тросом, затянул крепкий узел на спине, второй конец троса закрепил за леерную стойку, и Клименко бросился на бак к реактивной установке. Сделав три–четыре шага, услышал с мостика голос Рябченко:

— Берегись, Иван!

Матрос крепко уцепился обеими руками за леерную стойку и сжался в комок — водяная лавина накрыла его и растеклась по палубе бурлящим потоком. Очередная волна настигла уже у самой установки. Подождав, пока она откатит, Клименко молниеносно, в два приема, сорвал с направляющих четыре опасные мины и выбросил их за борт в пучину.

Снова набежала волна — на мостике затаили дыхание. Прильнув к раме установки и крепко обхватив ее руками, Клименко оставался на месте. В направляющих находилось еще двадцать мин, вертушки которых тоже начали срабатывать. Как с ними поступить? Цепляясь за раму левой рукой, Клименко правой снимал оставшиеся мины и передавал их в руки подоспевшим комендорам носовой пушки.

Промокшего до нитки и буквально окоченевшего товарища моряки на руках внесли в кубрик. Опасность, нависшая над кораблем, была ликвидирована. Так скромный воронежский парень Иван Клименко, первым в нашем экипаже совершил подвиг. Ему потом была вручена награда — медаль Ушакова.

Шторм нисколько не утихал. Волны, обрушиваясь на верхнюю палубу, с грохотом ударяли в волнорез, надстройки и мостик. На руле стоял главный боцман. Он с трудом удерживал корабль на курсе. Но вот Повторак увидел, как на нос эсминца надвигается необычно крутая волна. Бывалого боцмана море никогда не пугало, но тут даже он забеспокоился: отвернуть опасно, волна может опрокинуть, ударив в борт.

Водяная глыба поглотила нос корабля. Я стоял на мостике и почувствовал, как затряслось, затрещало подо мной. Мощным ударом разворотило переборку, и волна, ворвавшись в рулевую рубку, сорвала нактоуз путевого компаса.

Командир приказал боцману сдать вахту на руле и заделать пробоину. Повторак тут же вызвал аварийную партию. Притащили брусья, доски и приступили к делу.

Волны сбивали моряков с ног, но работа ни на секунду не прекращалась. Сноровисто действовали моряки. Они смастерили прочный щит, которым закрыли пробоину в переборке, и укрепили его.

— Проверить жилые помещения, — приказал Рябченко боцману.

Обвязавшись шкертом, Повторак направился к корме и начал осмотр отсеков. В кормовых помещениях воды не обнаружил. В носу было хуже. Зайдя в старшинский кубрик, увидел, как прогибалась под тяжестью воды палуба. Стойки вибрировали с каждым ударом волны. Повторак по телефону доложил обстановку на мостик.

Следующие волны оказались еще сильнее. Появилась течь в верхней палубе. Новая опасность грозила кораблю. Снова была вызвана аварийная партия под руководством главного старшины Николая Лошкарева. Моряки принялись устанавливать подпорки для усиления стоек.

Перейдя во второй кубрик, моряки увидели, что палуба местами прогнулась, из всех щелей хлестало. Стоя по колено в ледяной воде, краснофлотцы продолжали борьбу за живучесть корабля. Коммунист Циолковский и комсомолец Комарь быстро приготовили щиты и вместе с остальными начали их прилаживать. От сильных толчков люди падали в воду, но вновь поднимались и продолжали работу.

Через час палуба была подкреплена, подпорки установлены, поступление воды прекратилось. Старший помощник, осмотрев помещения, скупо похвалил:

— Молодцы, хорошо потрудились. Но за отсеками надо посматривать.

За этой победой над стихией стояла упорная учеба и многочасовые тренировки аварийной команды еще в то время, когда корабль только готовился к походу. Некоторым краснофлотцам они тогда казались лишними. Теперь никто так не думал.

Шторм причинил повреждения и на других эсминцах. На «Дерзком» ударом волны проломило мостик и сорвало вьюшку акустического охранителя. На «Деятельном» тоже был поврежден мостик и сорваны реактивные мины с многоствольной установки (к счастью, предохранительные вертушки оказались на месте, и взрыва не последовало).