Читаем В суровом Баренцевом полностью

Некоторые корабли, получившие штормовые повреждения во время перехода, нуждались в ремонте. Нашему «Живучему» предстоял аварийный ремонт ходовой рубки и палубного оборудования. Николай Иванович Никольский еще на переходе подготовил необходимые ведомости и с прибытием в Ваенгу сдал их в технический отдел флота. Боцман Алексей Повторак со своими помощниками уже хлопотал у такелажа. Штурман Николай Гончаров отправился к гидрографам за морскими картами. Началась обычная флотская жизнь.

В промежутках между делами были короткие встречи и беседы с друзьями, пришедшими поздравить нас с благополучным возвращением. Очень хорошо запомнилась всем встреча с представителями командования Северного флота. Нас она взволновала еще и потому, что многие из членов экипажей эсминцев раньше служили на других флотах и эта встреча была первой. Когда катер под флагом командующего флотом приблизился к пирсу, на кораблях зазвучала сигналы «большого сбора». К слову, звуковая сигнализация на «шипах» здорово отличалась от той, к которой мы привыкли на отечественных кораблях. Она напоминала звучание сигнального рожка самых первых автомобилей, только многократно усиленное. Этот «клекот» буквально выворачивал нам души при частых боевых тревогах. Только старпом был доволен:

— Такие звуки и мертвого с постели поднимут.

Действительно. В море спать нам приходилось очень мало, а физическая нагрузка, особенно в штормовых условиях, была велика. Сменившись с вахты, усталые валились на койку, не раздеваясь. А тут — тревога! — обнаружен подводный враг. Вскакиваем, бежим на боевые посты. Потом «отбой», а вскоре опять тревога. И так по пять—семь раз в сутки.

Но в тот день сигнал, прозвучавший на эсминцах, показался мелодичным и желанным. На катере прибыли член Военного совета флота вице–адмирал А. А. Николаев, высшие офицеры штаба и политического управления флота.

Член Военного совета тепло поздравил моряков с успешным выполнением задания по приему и переводу кораблей, поблагодарил за проделанную работу. Затем он сказал о стоящих перед флотом задачах и коротко охарактеризовал наши:

— Гитлеровцы в последнее время начали подтягивать подводные лодки с западных районов к нам на Север, чтобы нарушить судоходство в этом районе. Задача эсминцев — сорвать замысел врага.

Вице–адмирал А. А. Николаев и его спутники беседовали с командирами кораблей и личным составом. Эти беседы отличались простотой и непринужденностью.

В первый же день после нашего прибытия из Англии, каждому хотелось послать весточку родным и близким. Улучив момент, мы с минером Василием Лариошиным отправились на почту.

— Я пошлю сразу четыре телеграммы, а ты? — спросил Василий.

Из трубы соседнего с почтой дома валил сизый дымок.

— И дым отечества нам сладок и приятен! — продекламировал Лариошин, открывая дверь в почтовую контору. Настроение у нас было приподнятое. Взяв телеграфные бланки, мы заполнили их и подали в окошко. И тут случился конфуз: ни у меня, ни у Василия не оказалось денег. Как-то мы совсем забыли о них на радостях. В Англии совсем не получали советских денег, а прибыв на Родину, еще не успели получить. К счастью, телеграммы у нас приняли, а квитанции выдали в долг. Мы, как выяснилось, были в тот день не одни такие «забывчивые».

Случилось так, что в первые дни нашего пребывания на Севере по счастливому совпадению на Северном флоте гостила делегация шефов — посланцев тружеников Новосибирской области. Посетили шефы и наши корабли.

На «Живучем» побывали поэтесса Елизавета Стюарт и комсорг ЦК комсомола одного из заводов Татьяна Шеховцова.

Комсомолка–сибирячка рассказала о том, как трудятся ее земляки на промышленных предприятиях города, на колхозных и совхозных полях и фермах, снабжая Красную Армию оружием, техникой, продовольствием.

Поэтесса Стюарт читала нам свои стихи. Некоторые строчки, запавшие в душу, я тогда даже записал для памяти. Вот хотя бы эти:

Ведь это прямо о нас, собравшихся здесь, в кубрике.

Прощаясь, поэтесса обещала, что непременно напишет о своей поездке на Север, о незабываемых встречах с моряками–североморцами.

Тридцать два года спустя узнал, что Елизавета Константиновна сдержала слово. Помог мне случай: «Литературная газета» поместила поздравление Елизавете Стюарт в связи с ее 70–летием. Послал поздравление и я. Поэтесса ответила мне. Она писала, что наш «Живучий» жив в ее памяти до сих пор. Елизавета Константиновна прислала мне и томик своих стихов.

Несколько из них посвящено Северу. Надо ли говорить, как согрели душу слова: