Читаем Ужин с Кэри Грантом полностью

Ледяной воздух, до того холодный, что и вообразить невозможно, врывался в открытый вагон. В коридоре снова было не протиснуться. Все устремились к выходу, но перед подножкой наросла, загораживая путь даже самым смелым, снежная стена. На помощь уже вызвали команду пожарных.

Хэдли пропустила вперед чету старичков, которые спускались бесконечно долго. Даму со шляпной картонкой в конце концов снял с подножки пожарный.

– Джим! – в восторге воскликнула она, когда ее вели к огням перрона. – В последний раз на руках через порог переносил меня ты. Помнишь?

Хэдли с отвращением коснулась ногой подножки. Взглянула на сугроб, в котором через секунду ей предстояло увязнуть по колено, если не глубже. Она вздрогнула. Посмотрела на пышущую жаром печь, чтобы приободриться, и медленно спустила ногу на ступеньку.

Ее тело вдруг стало необычайно легким, невесомым. Она воспарила над сугробом, пролетела надо льдом, и полярный ветер принес ее, как пушинку, к дверям вокзала, где она мягко приземлилась у самой печки.

На этот раз она не потеряла ни одной туфли. И сумочка осталась при ней. И несессер. И драгоценная коробка. Она захлопала ресницами, ошеломленная, не понимая, каким чудом…

– Случается мне работать и ковром-самолетом, – шепнул ей на ухо Арлан. – Представляю, как пожарный мне завидует, никогда не простит, что я его опередил. Войдем? А то здесь прохладно.

На нем было коричневое пальто поверх формы, фуражка и кожаные перчатки, в руке вещмешок. Хэдли последовала за ним внутрь – ноги остались сухими.

Они не знали толком, где находятся, крошечная станция Фернес-Узловая была затеряна среди холмов Пенсильвании, которые – как заметил какой-то начитанный остряк – больше походили на Трансильванию в эту белую от снега ночь. Но в здании вокзала, во всяком случае, было тепло.

Начальник вокзала, поднятый с постели телефонным звонком сверху, маленький человечек с пышными рыжими усами, сбился с ног. И было отчего.

– Меня зовут Джаспер Хамблдор. Я начальник этого вокзала, – обратился он к пассажирам тоном начальника вокзала. – Я только что звонил в дирекцию отеля «Милтон», это единственный отель в Фернес-Узловой, но очень хороший. Простыни там меняют каждый день. Дамы и господа, пассажиры и персонал «Бродвей Лимитед», вам предоставляется ночлег за счет Пенсильванской железной дороги, включая завтрак. Подождите еще немного здесь, сейчас прибудет транспорт, и вас доставят в «Милтон».

Сказав эту речь, Джаспер Хамблдор скрылся за маленькой дверью в углу, и больше его никто не видел.

– «Хилтон»? – переспросила дама в сырной шляпе. – У них тут есть «Хилтон»?

Теперь, в тепле, Хэдли, хоть она и с трудом удерживала на коленях все свои вещи, приключение казалось даже забавным. Они сидели рядышком на скамейке, вещмешок стоял между ног Арлана.

– Что вы прячете в этой коробке?

– Сокровище, – ответила она и поджала губы, чтобы отбить у него охоту расспрашивать. – А где вы потеряли вашего друга Стэна?

Арлан указал подбородком в угол. Упомянутый оживленно беседовал с давешними девушками, блондинкой и рыжей. Обе кутались в меховые шубки. Стэн поочередно растирал ладони то одной, то другой.

– Стэн обожает свою жену, – тихо сказал Арлан.

– Но и других, похоже, стороной не обходит.

Он снял фуражку, взъерошил пятерней волосы, снова надел ее.

– В апреле сорок третьего сержант Стэн Рассел прошел двенадцать километров по бирманским джунглям, добираясь до нашего полевого госпиталя… Это заняло три дня, потому что он нес на плечах капрала О’Коннора, раненного осколком гранаты в живот… Капрал О’Коннор умер через день. А сержанту Расселу пришлось ампутировать два пальца на ноге.

Он говорил негромко, ровным голосом, как будто рассказывал сказку про Джека и волшебные бобы. Хэдли молчала.

– Вы рассердились на меня? – спросил Арлан после долгой паузы.

Она хотела было ответить, что, конечно же, нет. Но вместо этого вдруг сказала:

– Немножко. Вы могли бы спросить разрешения, прежде чем поднимать меня с подножки, как куль с тряпьем.

– Дело не терпело отлагательств. Иначе вы превратились бы в снеговика.

– Спасибо, – сказала Хэдли и повернулась к нему, чтобы он увидел ее улыбку. – И особая благодарность от моих туфель. Потерять две пары за одну поездку – это было бы чересчур.

А может быть, даже три, весело подумала она, сжимая в руках драгоценную коробку. Арлан взглянул на стенные часы, украшенные гирляндами и лентами с надписью «New Year 46! Year of peace![76]». Стрелки показывали ровно полночь.

– Привет, Золушка, – прошептал он еще тише. И, подняв руку, привлек ее к себе.

Она уткнулась щекой в его плечо. Пальто немного кололось, пахло снегом и чуть-чуть еще чем-то неприятным. Может быть, войной.

Транспорт, обещанный Джаспером Хамблдором, оказался в две лошадиные силы. Это и были две лошади, запряженные в телегу, на которой летом возили сено. Пассажиры «Бродвей Лимитед» – из купе люкс, простых купе и плацкарт вперемешку – радостно столпились вокруг.