Читаем Unknown полностью

Я подняла глаза и увидела выражение лица Дуги. Его рука была прижата к бетону, пальцы широко растопырены.

- Что ты об этом думаешь? - спросил я.

- Взрывы в земле, - отстранено ответил он, шевеля пальцами, чтобы подстроиться под вибрацию, - определенно ударная детонация, а не неконтактный взрыватель.

Неконтактный взрыватель сработает в воздухе примерно на высоте трехсот метров над землей, осыпав шрапнелью всех, кто находится внизу. Это стандартная практика при большом скоплении войск. С другой стороны, взрыв при ударе - это то, как срабатывает взрыватель, когда требуется настоящее чертово разрушение. Если эти снаряды падали на город, хорваты, несомненно, были одержимы последним вариантом действий.

Я улыбнулся, услышав, как Дуг изобразил разведчика-апача, но то, что он прочитал, было потрясающим. Внезапно воздух раскололся от двойного взрыва — бр-р-р! - это снаряд разорвался гораздо ближе к лагерю. Ударная волна распахнула пластиковые двойные двери, и в помещение ворвался поток холодного воздуха. После того, как мои уши оправились от сильного давления, я услышал, как на крышу мягко падают земля и осколки снарядов.

- Примерно в ста метрах отсюда, - сказал Дуг как ни в чем не бывало.

- Боже, - сказал у него за спиной молодой парнишка, - Так близко!

Я вгляделся в лицо юноши и узнал в нем одного из тех парней, которые чуть раньше куражился на камбузе. Он уже не выглядел таким бравым парнем.

- Это не так уж и близко, парень, - ободряюще ответил Дуг. - Двадцать метров - это близко.

- А что будет, если мина взорвется над нами? - дрожащим голосом спросил парнишка. - Крыша выдержит? С нами все будет в порядке?

Бум-бум! Еще один взрыв сотряс стены на противоположной стороне базы от того места, куда попал предыдущий снаряд. Проблема при слепом минометном обстреле, подобном этому, заключается не в только что упавшей мине, а в той, что находится в воздухе сразу за ней. Немного напоминая печально известный немецкий самолет-снаряд времен Второй мировой войны, который разбивался и взрывался только тогда, когда у него глох двигатель, тишина между выстрелами была оглушительной. Вопреки здравому смыслу, я почувствовал, как у меня на затылке встают дыбом волосы в ожидании гораздо более близкого взрыва снаряда.

- Кусок дерьма, - ответил Дуг, одарив юношу ужасной улыбкой. - Только молись, чтобы не зацепили ГСМ. Тогда нам всем конец.

Улыбка парня стала кислой. По всему лагерю было полно ГСМ - бензина, масел и смазочных материалов, не говоря уже о небольшой армии газовых баллонов "Calor" для обогрева и приготовления пищи. Это был автомобильный парк, пересеченный крест-накрест топливопроводами. Кусочек раскаленной добела шрапнели в неподходящем месте - и весь лагерь в считанные секунды превратился бы в море пламени.

- Наверное, закончат через полчаса или около того, - сказал Клайв, засовывая список личного состава под мышку. - Обычно это происходит примерно раз в неделю.

- С нами все будет в порядке, пока на другом конце этих труб сидят дерьмошляпы, - сказал Кейт, вытряхивая песок из волос.

- В прошлый раз, когда я находился на другом конце от миномета, это были дерьмошляпы из Временной ИРА, - сказал я.

Это было во время моей второй командировки в Северную Ирландию, в 1979 году. Я был на базе, очень похожей на эту, в местечке под названием Ньютон-Гамильтон, когда я впервые услышал грохот разорвавшейся в воздухе мины. Недавно ИРА взялась метать газовые баллоны, начиненные взрывчаткой, из самодельных минометов. Они выглядели довольно неуклюже, но были достаточно серьезными, если попадали в цель. Этот снаряд пробил крышу здания, в котором я находился, и разорвался в комнате, через две стены от того места, где я смотрел телевизор. По правде говоря, в тот день должно было погибнуть много людей. Временная ИРА трижды попала в лагерь. Когда я выбрался из-под обломков и оказался снаружи, мне показалось, что какой-то мотоциклист отрабатывал на этом месте дрифты с помощью бульдозера. Нам повезло. Никто не погиб, хотя один парень получил серьезные травмы.

- Временная ИРА - ничто, приятель, по сравнению с гребаными аргентинцами, - сказал Клайв, задумчиво покусывая кончик карандаша. - На Тамблдаун на нас обрушился налет в 200 мин. Если ты не закопался по уши в первые двадцать минут, ты уже никуда не пойдешь, сосунок.

Итак, мы все согласились, что это не проблема. Для справки, мы сказали всем, кто был достаточно безумен, чтобы слушать нас, что худшее, что могло с нами случиться, - это что мы будем пить чай с толикой кирпичной крошки. В этот момент прямо за периметром базы раздался мощнейший взрыв, самый мощный за все время. Все сильно содрогнулось.

В этот момент "чешуйка", с которым я разговаривал в оперативной комнате, похлопал меня по плечу. Он снял очки и начал протирать их от пыли.

- Простите, - тихо сказал он, - но вы, проклятые идиоты, когда-нибудь слышали выражение "искушать чертову судьбу”?