Читаем Укрощение строптивой полностью

Сходите за пажом Барталомью,Его вы в платье женское оденьтеИ в спальню к пьянице тому ведите.Сударыней зовите, все по чести.Скажи ему, коль хочет угодить мне,Пускай с достоинством себя ведет,Как видел он у благородных леди,Когда те объясняются с мужьями.Пускай он так ведет себя и с пьяным,Смиренно на словах и в обращенье;Пусть скажет: «Что угодно приказать,Чтоб я, послушная жена, моглаИсполнить долг свой, доказать любовь?»Тут, нежно обнимая и целуя,Пусть склонит голову ему на грудьИ радостные слезы льет о том,Что муж освободился от недуга,Которым уж семь лет был одержим,Несчастным бедняком себя считая.А если, свойства женского лишенный,Не сможет мальчик плакать на заказ,Поправить дело луковица может:В платок ее припрятать незаметно –И поневоле станешь мокроглазым.Исполни поскорей как только можешь,Потом дальнейшие дам указанья.

Уходит слуга.

Уверен, мальчику легко удастсяПоходку, голос женский передать.Послушать бы, как будет звать супругом,Как слуги со смеху давиться будут,Прислуживая мужику простому.Наставлю их. Присутствие моеУмерит черезмерность их проказ,А то хватить ведь могут через край.

Уходит.

Сцена 2

Спальня в доме лорда.

Входят наверху Слай со слугами, кто с платьем, кто с тазом, с кувшином и другими принадлежностями, и лорд.

Слай
Ради бога, кружку легкого пива!
Первый слуга
Угодно ль вашей милости? Вот херес.
Второй слуга
Угодно ль вашей чести? Вот компот.
Третий слуга
Какой костюм прикажете подать?
Слай

Я Кристофер Слай; не зовите меня ни вашей милостью, ни вашей честью. Хересу я отродясь не пил, а если вы мне компот хотите дать, то дайте компот из говядины. И не спрашивайте меня, какой костюм мне подавать. Ведь у меня сколько спин, столько и камзолов, сколько ляжек, столько и чулок, сколько ног, столько и башмаков, да и то ног иногда бывает больше, чем башмаков, или башмаки такие, что из головок пальцы высовываются.

Лорд
Пускай вас вздорные покинут мысли.Такой высокий муж, такого рода,Такой владетельный и всеми чтимый,Столь грязным духом ныне одержим!
Слай

Что? Вы хотите выдать меня за сумасшедшего? Разве я не Кристофер Слай, не сын старика Слая из Бертон-Хита? Разве я по рождению не разносчик, по воспитанию не шерстобит, по превратностям судьбы не медвежатник и по теперешней профессии не медник? Спросите Мериан Хеккет, толстую трактирщицу из Уиикота, знает ли она меня. Если она отопрется, что у нее есть отметка на четырнадцать пенсов долгу за светлое пиво, то отметьте меня за самого отъявленного лгуна во всем христианском мире. Как? Я же не одержимый! Вот…

Третий слуга
Вот отчего грустна супруга ваша.
Второй слуга
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги