Читаем Укрощение строптивой полностью

Mi perdonate[3], дорогой хозяин,На все смотрю я так же, как и вы.Я рад, что не ослабло в вас решеньеВпитать сладчайший сок науки сладкой.Но я прошу, всецело преклоняясьПеред высоким стоиков ученьем,Не делаться вместо столпов столбамиИ, Аристотелевы чтя запреты,К Овидию презренья не питать;О логике с друзьями вы толкуйте,Риторика пусть будет болтовней,Поэзия и музыка забавой,А метафизики вкушайте столько,Сколько желудок может принимать.Что неприятно, в том и пользы нет.Короче, занимайтесь, чем вам любо.
Люченцио
Прекрасно, Транио, ты рассудил.Когда Бьонделло был бы уже здесь,Мы были бы устроены вполне,Имели бы квартиру – приниматьДрузей, которых в Падуе найдем.Что за компания идет, смотри-ка!
Транио
Наверное, нам устраивают встречу.

Входят Баптиста, Катарина, Бьянка, Гремио и Гортензио.

Люченцио и Транио отходят в сторону.

Баптиста
Не докучайте больше мне, синьоры.Вы знаете, мое решенье твердо:Я младшей дочери не выдам замуж,Пока для старшей мужа не найду.Вот если б кто влюбился в Катарину,Я б, зная вас, ухаживать позволил,Не стал бы становиться на дыбы.
Гремио (в сторону)
Ее скорей на дыбу! Жестковата!(Громко.)Гортензио, не хочешь ли? Попробуй.
Катарина
Что за охота вам меня все времяПриманкой ставить этим карасям!
Гортензио
Что? Караси? Не для такой мы щуки.Повежливее следует вам быть.
Катарина
Вам, право, сударь, нечего бояться.Она не думает о вас нисколько,А если б думала, не преминула бТрехногим стулом причесать башку вамИ вымазать лицо вам, как шуту…
Гортензио
Избави Боже от такого черта.
Гремио
Избави и меня.
Транио
Хозяин! Штука-то – первейший сорт!Она помешана иль зла, как черт.
Люченцио
Зато другой прелестное молчаньеО скромности гласит, о воспитанье.
Транио
Тсс, Транио!Вы правы. Так молчите и любуйтесь.
Баптиста
Чтоб сразу же на деле подтвердитьСвои слова… – Идите, Бьянка, в дом.Не огорчайся, дорогая Бьянка:Тебя по-прежнему люблю, не меньше.
Катарина
Овечка бедная!Уж трет глаза, не знает лишь о чем.
Бьянка
Сестра, будь счастлива моим несчастьем.(Баптисте.)Я вашей воле, сударь, повинуюсь.Друзьями будут инструменты, книги:Я в одиночестве займуся ими.
Люченцио
Что скажешь, Транио? Совсем – Минерва.
Гортензио
К чему, синьор Баптиста, эта странность?Обидно, что любовью нашей к БьянкеМы ей вредим лишь.
Гремио
Запереть хотитеЕе, синьор Баптиста, из-за черта?Одной – платить за грубости другой!
Баптиста
Спокойней, господа. Я так решил. –Иди же, Бьянка!

Уходит Бьянка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги