Читаем Укрощение строптивой полностью

За сон все примет, за мечту пустую.Возьмите ж и ведите шутку тонко,Несите в самый лучший из покоев,Кругом развесьте вольные картинки,Духами голову ему протрите,Куреньем в комнате пускай запахнет.Пусть музыканты ждут, – едва проснется,Как сладостная музыка раздастся.Заговорит случайно – встаньте в стрункуИ, низко, раболепно поклонясь,Спросите: «Что угодно вашей чести?»Один пусть таз, украшенный цветами,С водою розовою подает,Другой – кувшин, а третий – полотенце:«Угодно ль лорду руки освежить?»Тот дорогие подает костюмыИ спрашивает, что надеть угодно;Тот про собак и коней речь заводитИ что жену недуг его печалит.Скажите, что подвержен он припадкам,А вспомнит, кто он, – уверять, что бредит,Что он не кто иной, как знатный лорд.Как следует устройте, господа.Получится отличная забава,Коль сделаете все без пересола.

Первый охотник

Милорд, поверьте, так сыграем роли,Что за того себя он и сочтет,За что его мы выдать захотим.

Лорд

Тихонько подымите – и в постель,Чтоб к пробужденью все было готово.

Слая уносят. Слышен звук трубы.

Никак труба? Пойди взгляни, что это.

Уходит один из слуг.

Быть может, дворянин какой-нибудьВ дороге хочет переночевать.

Возвращается слуга.

Ну, в чем же дело?

Слуга

Так что, ваша милость,Актеры предлагают вам услуги.

Лорд

Ну что ж, введи их.

Входят актеры.

Милости прошу.

Актеры

Благодарим покорно.

Лорд

Хотите ль у меня остановиться?

Актер

Тогда уж услужить вам разрешите.

Лорд

Мне по сердцу. А, этого я помню.Играл он как-то фермерова сына,Ухаживал вовсю он за дворянкой;Забыл, как звали вас, но, право, рольЕстественно была проведена.

Актер

Вы вспомнили, наверное, о Сото?

Лорд

Да, да. Ты был там прямо превосходен.Вы вовремя ко мне как раз пришли,Тем более что я придумал шутку,Где пригодится ваше ремесло.Вам предстоит играть пред неким лордом,Но выдержать сумеете ли вы,Увидя, как вести себя он будет?Он не был никогда на представленье.Боюсь я, не удержитесь от смеха,И он обидится. Предупреждаю:Улыбку он сочтет за оскорбленье.

Актер

Не бойтесь, сударь. Выдержать сумеем,Будь этот лорд чудак из чудаков.

Лорд

Сейчас же проводить их до буфетнойИ как возможно лучше угостить,Чтобы ни в чем не знали недостатка.

Один из слуг уводит актеров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги