Читаем Цветы строчек полностью

Родина моя не земляничная,Песни по утрам все не в унисонИ гармонь звучит неприличная,Словно вишен тяжесть в стон.Раскрывало облако сирени ЕнеДали разглядеть в мерцанииОкон, звезды падали с качелейВ кадку, где лягушек милыйдом. Расцвела пахучая заразамеда с манкой хлебною рекой.Разбухало, бухнуло изнанкойНежности червоненным дождем.Где мой палец нужныйБезымянный, отговорено —Не голосуй за путь, вечнойНеприкаянностью жутиОтлетела сочных яблонь грусть.

«Затянувшаяся болезнь губила…»

01/03–2007

Затянувшаяся болезнь губилаУж много лет вонзала лапыСорвавшимся здоровьем гнилаЖизнь: я долго жить хотела,Но не тут по было.Отчаянье в рассветы, я вМогилу, не знаю к миломуИль к смерти опостылой.

«Красивая, волнующая сказка…»

Красивая, волнующая сказкаПечалила твои лучистые глазаЯ так люблю тебя, что не напрасноОсыпятся на розы нужные слова.Волнующая даль твоих большихОзер, манила далями.Вела надежным домомНад порогом, мы уходилив жизнь на многие годавечерясь по заутренней морошкой.Милый ангел, в этот деньЛучезарной зари, я хочуЭтот мир непрестаннодарить. Нежность грезпоутру, алость роз инадежды, изменятьшалость гроз на ветру.Нежная, мой ангел незабвенный,Я так люблю тебя,Ты радуешь меня уж много лет;Чаруешь вдохновенно,Моя лучистая, надеждаЖизни всей.

«Сережек ольховая печаль…»

Сережек ольховая печальТуманилась весеннею погодойТы улетал в далекие краяЯ уходила в море на полгода.Забвения реки вела судьбаПо малым виражам печалейИ откровений уж не надо намРасставлено все по местам.Секундный день взойдет вЧасы затмений как знамений.

«Подо мной дурманилась земля…»

Подо мной дурманилась земляКрай любви горел ракетамиТы моя нежнейшая заряРадуйся с весной навечно мной.

«Животные не имеют коварства…»

Животные не имеют коварстваОно у них прячется в чувствах.Развевается в парусах погодыНа лужайках дремучих слов.Человечество берегло застенчивостьДля дев с наивностью в глазах.Мы не знали верить ли снам,В прошлое отдавали долги,Любили и растили надежду.Франция диктовала модуРоссийских сезонных времен.Ах как хотелось быть ближеК тем, кто умеет прощать.Кричим: «Да» первому взглядуСберегающему страсть на губах.Я ждала тебя и хотелосьБыть на берегах вечнойНежности. А ты как будтоНе помнишь меня?

19/03 2007

«Разнообразный сон текущих дней…»

11.10.2006

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза