Читаем Цветы строчек полностью

Гуляло солнце по закатнымВечерам, морошку ело иМорочилось немножко о тех,кто песни пел, вино в любовьмешал, лошадку запрягал умело,Косил на сенокосе сеновалЛаскал небрежно дикую гадалку,На жизнь цепочку с крестомОдевал и лаял на прохожихважно. Пока на грустьмонету дал мой скоморохглухой, зато отважный.

«Хрупкость ненужного общения…»

24/02–2007

Хрупкость ненужного общенияНасчитывало сотни тысяч летНайди уютность на завалинкахРаботай в лодке по реке из бед.Увидишь ласточку по-утреннейСтрекозчатой весной на берегахЗабвений на пеленки выменялЯ та, что никогда не скажет:«Да, ты навсегда со мной».

«Ты обещал вернуться с той войны…»

25/02–2007

Ты обещал вернуться с той войны,Я верила, надежды хлеб роняяНа ровные окопы блиндажей,Отчаянье с грустной нежностью меняя.Рассветным капало дождемИль в погреб сизый на закат ходило,Рекой заговорило много летТвоей, нет, да моя свежа могила.Черты как очертания лицаГадалка милого наворожилаЖеланного, но не найти кольцаТак что нежданно, но отчаянно любила

«Оборачивалось лето на меня…»

25/02–2007

Оборачивалось лето на меняКрасным поясом ловя затменьяСок березовый срывало уходяНа войну 14-ть к значеньям.Разбежалось и откинулось веслоОтлетел заряд, вода заговорила:«Не носи цепочек, в крестик не везло.На погоны капать водкой – к милой».Вздернутым веревочным звонкомГрохнуло 17 залпов кряду утромЗавтра письма вышлет исполкомРобеспьер заговорит о враге грустно.Алая в зеленое заря метиласьНожом, в траву ложилось негой.Отзвучала чахлым табаком земляДымом в прошлое шагнуло небо.Мы ушли копать окопы блиндажейВерить в лучшее, любить нежданноИ отчаянно ронять надежду с этажейВстречам редким радоваться пьяно.Ах, как много важного в букетДевочка несет для обещанья.Новая заря взойдет, а нас уж нетТайной стало вечное касанье.

«Улетающие дали по карнизам…»

23/02–2007

Улетающие дали по карнизамПроводами звонков звенели по утрамСолнце радостно туманилось тобойОтголоском расцветая сочной вербой.Всегда сочувствующая и ироничнаяКак провожают братьев на войну.Загадкой до беспечности циничнаяЗапутывала пряжей кутерьмуБольничных коек, коридоров тюремИ обычностью срывая хрупкий снегувидевших зрачков, распластывалонебо до помоек – администраторскишумя под вечный граммофон.Оформленная виза на КанарыГде выращено детство помидорЛуи Шанелем Элеоноре пелоАккорды приговора жуткий сон.

«Родина моя не земляничная…»

23/02–2007

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза