Читаем Цветы строчек полностью

Я дышала тонкостью своейТростинка слез соленых на ветруВолос ожесточенности с кроватейСрывалось прошлое гомонить поутру.Ты раскрывал мне тайные мирыВедомых прелестей каштановые злакиСедое с пепельным пожалуйста бериВ своей арсенал убоповскй атаки.Моё ж не тронь, прочь руки убериРазбитый детством черным герб лелеюУпавшей каплей молока с грудей вотриНезрелых маков памяти жалея.Централ останется центральнымНу и пусть. Нам поздно рассуждатьО том, что сбылось. ПараднымВходом обернется грусть – не сбереглиСвоих судеб шальную обветшалость.

«Моих стихов соломенная грусть…»

26/01–2007

Моих стихов соломенная грустьНакапалась в листы и разбежаласьПо юности голодным миражами и пустьНа камень путеводный намоталась.Судьба, что грешным витражомВошла по шмидтовски в те сенцыХристовым лицедейством как ножомИ лживостью родства из детства.Лукавостью обманутой теплом,Надежностью и взрослых одобреньемТы оборачивалась адом или зломКак проститутка в вечном воскрешеньи.Родителей своих во всем винюЗа то что отреклись во имя тронаЛовить улыбки ловеласов с авенюМечтая про апрельские погоны.Росла как сор приблудных берегахПеребегая от оков приютности вПриюты. Бесчестьем на девичьих рукахЮтилось новое рожденье Юты.

«Зимой настигнет ночь морозами…»

29/01–2007

Зимой настигнет ночь морозами,Поземкой вьюжной над судьбойХозяйка Медногорска косамиОдарит позолотой, что рублем.Дорожки красные из прошлогоНад горкой вьются меж столовЧто ж я не вышла за хорошегоЗа мастера девичьих снов.Наш почтовой опять с улыбкоюВезет без адреса конверт. ОткройПодарок, теплыми плечами в зыбкоеГлаза метнула вслед за мной.Хрусталь за дымкой не увидетьсяДорога дольше чем нежданный путьНадежда все в надежное торопитьсяПрисягой честности голосовать за грусть.Любовь сведет в десятилетияНенужное из памяти черкнув.Затронут как лихолетия лишения,Сугробы злобной ревности копнув.

«Мороз хрустальным инеем…»

29/01–2007

Мороз хрустальным инеемОкно раскрасит, Наряд кустовС деревьями посеребрит,а я прошу лишь одного —чтоб ты меня не позабыл,Узнал, увидел, прикоснулся вновьУнес в любовь и отогрел.Зима, я подарю тебе надежного,Того, кто кружит в Новый год.


Я начала писать второй ежедневник, а не тетрадь, чтобы моя память не жила изолированно от меня.

«Зови меня в забытые сны…»

2/02–2007

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза