Читаем Цветной бульвар полностью

Давно. Давно. Давно.Сто двадцать лет тому.Оно. Оно. Оно.Ей страшно. И ему.Дымится полоса.Страна мужей и жен —Где всяк на полчасаРазъят, разоружен,…Невыносимо гол,Неприхотлив, как галл.Умел бы – не ушел.Умел бы лгать – солгал…В те прежние годаНикто не думал лгать.Мы верили тогда,Что надо избегать —Позорной левизны,Тяжелой правоты.Ни мужа, ни жены.Теперь скажу – понты.Без воздуха, во мглеСто двадцать лет живу.Не знаю, кто во мнеКолеблет тетиву…Бывает, что стрелаПеречеркнет строку,Сама я не смогла.И больше не смогу.

* * *

Мой бедный.Тяжелы твои дела.…а было дело – я тебя взяла,Малюсенького, месяцев пяти,Чтобы скорей на дачу отвезти…Чтоб радовались дети,Мой отец —Тебе, мой толстолапый молодец.…Давно когда-то, догадал же черт,Меня попасть в один аэропорт.Расхристанной, зареванной, во сне…Такой в тот год любовь явилась мне.Явилась – и изгрызла мне лицо.И ела на глазах мое мясцо.Как темный зверь, как небольшой шакал,Который в темноте меня искал.И вот, в далеком аэропорту,Когда я заступила за черту,Такого я увидела щенка,Что онемели сердце и щека…Такой был медвежонок тот щенок,Так славно ковылял у самых ног…И села я на пол еще в слезах,А встала – было олово в глазах.Да, олово. Я с ним живу давно.Готовлю с ним обед. Иду в кино.Особенно кино… но тот щенок —Он был отец, и муж, да и сынок.Прошла эпоха. Он на небесах.И, как овчарка, умер на часах.И я взяла второго, не смоглаБез этого овчинного тепла.Теперь и он… уже почти что там.У нас кардиограмма – не фонтан.У нас одышка, тяжкий, вялый ход.Над нами оловянный небосвод.…живут же как то…Научусь еще.Последнее пушистое плечо.

* * *

Все подросли. Все выросли в семье.Какой-то ужас – все, одновременно.И что ж теперя, что ли, о себеПодумать, что ль, коленопреклоненно?..Все справились с задачей.Только я…Все хлюпаю, не выучив уроки…Они успели. Даже колотьяВ боку – не наступили сроки.А я была такою в их года…Я в тридцать лет —О, я была такою…Мужчине объяснялась без стыда.Без страха статься дурой городскою.А песенки! А песенки пучком!Ну, кто там был – тот песни эти помнит.…Сынок, не бойся. Будешь дурачком —Хоть мамою своею будешь понят.

25.06.2013

Нет, я ни в чем не виновата.Но правая моя рука —Та выбрала кольцо из Цфата,На лапках, чтоб наверняка.Да, я ни в чем не виновата.Но симпатичный продавец,Чего он там наколдовал-то,С густой бородкою стервец?…Сто раз мне жизнь казалась адом.Сто раз я вспоминала Цфат.Где продавец назвался – Адам.И точно – был не виноват.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия