– Конечно, – улыбнулся тот.

Он выполз из своего убежища, нацепил коричневую рубашку, шляпу и объявил, что готов. Его жена Руби, высокая худая женщина со смущенной улыбкой, покрыла голову зеленым крапчатым платком и тоже сказала, что готова отправиться в путь.

Я никогда не видел, чтобы двое женатых людей так быстро собрались в дорогу.

Теперь нас стало шестеро, и внутри «лендкрузера» воцарился сложный и странный запах.

По пути к воротам мы проехали мимо долговязого юноши со светлыми волосами, заплетенными в крысиные косички, и с рыжеватой бородой. Он лежал, растянувшись во весь рост, на красно-бурой земле. На нем была оранжевая футболка, линялые красные джинсы, на шее – раджнишевские четки. Вокруг него на корточках сидели четыре или пять чернокожих женщин. Похоже, они массировали ему ноги.

Аркадий нажал на гудок и помахал ему рукой. Тот еле кивнул в ответ.

– Это еще кто? – спросил я.

– Это Крейг, – ответил Аркадий. – Он женат на одной из этих женщин.

<p>18</p>

Возле отеля «Бёрнт-Флэт», где мы остановились, чтобы залить бак бензина, патрульный полицейский принимал показания о человеке, найденном мертвым на дороге.

Жертва, сообщил он нам, – белый мужчина лет двадцати с лишним, отщепенец. Многие автомобилисты видели его последние три дня – он то слонялся вдоль шоссе, то куда-то пропадал.

– А теперь от него кровавое месиво осталось. Пришлось лопатой от асфальта отскребать. Дальнобойщик принял его за дохлого кенгуру.

Несчастный случай произошел в пять утра, но тело – вернее, то, что оставил от него автомобильный поезд, – к тому времени уже часов шесть как было холодным.

– Похоже, кто-то подбросил его на шоссе, – заключил полицейский.

Он был подчеркнуто вежлив и любезен. В вырезе рубашки цвета хаки вверх-вниз ходило адамово яблоко. Он просил нас войти в его положение: позволить задать нам пару вопросов. Задави кто-нибудь черномазого в Алис-Спрингс – невелика потеря. Но белого человека!..

– Так где вы были вчера в одиннадцать вечера, ребята?

– В Алис, – ответил Аркадий ровным голосом.

– Большое спасибо. – Чиновник коснулся краешка своей шляпы. – Нет необходимости вас дольше задерживать.

Все это он говорил, глядя внутрь машины и не сводя глаз с наших пассажиров. Пассажиры в свою очередь делали вид, что его не существует, и неотрывно смотрели в окно на равнину.

Полицейский направился к своей машине с кондиционером. Аркадий нажал на звонок, чтобы его вышли обслужить. Позвонил второй раз. Потом третий. Никто так и не вышел.

– Похоже, нам придется немного подождать, – заметил Аркадий.

– Похоже на то, – согласился я.

Было три часа дня, и все постройки плавились от зноя. Отель был выкрашен в ирисочный цвет, а на волнистой крыше жирными, но уже осыпающимися буквами было написано: «БЁРНТ-ФЛЭТ». Под верандой размещался вольер с волнистыми попугайчиками и розеллами. Окна номеров были заложены досками, а вывешенная табличка гласила: «Заведение продается».

Хозяина звали Брюс.

– Доход резко упал, – пояснил Аркадий, – после того как хозяин лишился права торговать спиртным.

Раньше Брюс греб деньги лопатой, но потом законы о торговле спиртным изменились: теперь торговцам запрещалось продавать аборигенам крепкие напитки.

Мы стали ждать.

Подъехала пожилая пара на трейлере, и, когда муж нажал на звонок обслуживания, дверь бара вдруг распахнулась и вышел мужчина в шортах с тяжело дышащим бультерьером на поводке.

У Брюса были ноги великанского размера, рыжие волосы, отвислые ягодицы и овальный подбородок. На предплечьях красовались татуированные русалки. Он привязал собаку, которая облаяла наших пассажиров. Смерил взглядом Аркадия и пошел обслуживать пожилую пару.

После того как мужчина из трейлера расплатился, Аркадий обратился к Брюсу очень вежливым тоном:

– Будьте любезны, канистру бензина.

Брюс отвязал собаку и вразвалку зашагал туда, откуда пришел.

– Свинья, – сказал Аркадий.

Мы снова стали ждать.

Полицейский наблюдал за происходящим из своей машины.

– Рано или поздно нас должны обслужить, – сказал Аркадий. – Этого требует закон.

Десять минут спустя дверь снова отворилась, и по ступенькам спустилась женщина в синей юбке. У нее была короткая стрижка и ранняя седина. Она только что готовила пирог: к ногтям пристало тесто.

– Не обращайте внимания на Брюса, – вздохнула она. – Он сегодня как бешеный.

– Только сегодня? – улыбнулся Аркадий.

Женщина сгорбила плечи и глубоко вздохнула.

– Зайди внутрь, – сказал мне Аркадий, – если хочешь ознакомиться с местным колоритом.

– А у нас есть время?

– Можем подождать, – сказал он. – Ради расширения твоего кругозора.

Женщина закусила губу и издала неловкий смешок.

– Может, купить нашим чего-нибудь выпить? – вызвался я.

– Купи, – сказал Аркадий. – А мне пива.

Я просунул голову через окно и спросил наших спутников, что они будут пить. Мэвис заказала апельсиновый сок, но потом передумала и попросила апельсин с манго. Руби выбрала яблочный, Большой Том – грейпфрутовый сок, а Тимми – кока-колу.

– И «Фиолетовую Крошку», – прибавил он.

«Фиолетовая Крошка» – это большая конфета в шоколадной глазури.