– Значит, у ассистента, – уточнил я, – и у босса всегда разные Сновидения?

– Да.

Каждый из них пользуется гостеприимством на земле другого, и оба, условно говоря, работают в одной команде, стремясь сохранить обряды гостеприимства. Босс и ассистент редко бывают ровесниками, и эта разница в возрасте гарантирует эстафету ритуальных знаний, которые продолжают своим чередом переходить от поколения к поколению.

В прежние времена европейцы думали, что босс и вправду босс, а ассистент – его подчиненный. Оказалось, что это весьма ошибочное представление. Сами аборигены иногда переводят слово «кутунгурлу» как «полицейский»: это куда точнее передает характер его взаимоотношений с кирда.

– Босс, – продолжал Аркадий, – ни шагу сделать не может без разрешения «полицейского». Возьмем, к примеру, Алана. Племянник сказал мне, что они оба очень боятся, что строительство железной дороги разрушит важное священное место, где навеки почил Предок-Ящерица. Но решать, стоит ли им ехать вместе с нами или нет, будет не Алан, а он.

Волшебство такой системы, добавил он, состоит в том, что ответственность за землю возложена в конечном итоге не на ее хозяина, а на представителя соседнего клана.

– И наоборот? – спросил я.

– Разумеется.

– Значит, война между соседями становится делом крайне затруднительным?

– Она обречена на провал.

– Как если бы Америка и Россия вдруг договорились махнуться курсами внутренней политики…

– Тсс! – прошептал Аркадий. – Они идут.

<p>20</p>

Человек в голубом медленным шагом шел через заросли колючек. Алан следовал за ним, отставая на пару шагов, надвинув котелок на лоб. На лице у него застыла маска ярости и самообладания. Он сел рядом с Аркадием, скрестил ноги и положил на колени ружье-двадцатидвушку.

Аркадий развернул землемерную карту, придавил концы камнями – от ветра. Принялся тыкать в различные холмы, дороги, скважины, ограждения – и обозначать возможный путь, по которому пройдет железная дорога.

Алан глядел на карту с хладнокровием генерала на совещании в Генштабе. Время от времени он вопросительно тянул палец к какой-нибудь точке на карте.

Поначалу я принял это представление за игру: мне даже в голову не приходило, что старик распознает местность, обозначенную на карте. Но потом он расставил указательный и средний пальцы буквой V и стал прикладывать их, как циркуль, к карте, быстро и беззвучно шевеля губами. Как потом объяснил мне Аркадий, так он отмерял Тропу Песен.

Алан взял сигарету у Большого Тома и закурил, продолжая хранить молчание.

Через несколько минут подкатил раздолбанный грузовик. В кабине сидели двое белых мужчин, а у откидного борта, сгорбившись, застыл черный скотовод. Водитель – худой, морщинистый человек с бакенбардами, в засаленной коричневой шляпе – вышел и поздоровался за руку с Аркадием. Это был Фрэнк Олсон – владелец станции Миддл-Бор.

– А это, – показал он на своего молодого спутника, – мой партнер Джек.

На обоих были шорты, грязные фуфайки и ботинки для пустыни без шнурков на босу ногу. Ноги покрывали струпья, царапины от колючек и укусы насекомых. Поскольку вид у обоих был довольно мрачный и решительный, Аркадий сразу занял оборонительную позицию. Но в этом не было необходимости. Все, что хотел знать Олсон, – это где пройдет железнодорожная линия.

Он присел на корточки над картой.

– Дай-ка я гляну, что там эти мерзавцы затевают, – сердито сказал он.

За последние две недели, рассказал он нам, бульдозеры расчистили широкую полосу буша и вплотную подошли к южным границам его владений. Если они продолжат двигаться по линии водораздела, то разрушат его систему дренажа.

Однако намеченная на карте линия делала в том месте поворот и загибалась на восток.

– Фух! – выдохнул Олсон, сдвинул шляпу на затылок и вытер ладонью пот. – Никто, конечно, не удосужился поставить меня в известность.

Он заговорил о падении цен на говядину, о засухе, о повсеместном падеже скотины. В удачный год осадков выпадало около трехсот миллиметров. В этом году пока не перевалило и за двести. Если уровень снизится до ста семидесяти пяти, ему придется бросать свое дело.

Аркадий попросил разрешения разбить лагерь возле одной из его запруд.

– Я-то не возражаю! – ответил Олсон и подмигнул Алану. – Ты лучше босса спроси.

Старик не шевельнул ни мускулом, но в волнах его бороды мелькнула легкая улыбка.

Олсон встал.

– Ладно, еще увидимся, – сказал он. – Заходите завтра на чай.

– Зайдем, – сказал Аркадий. – Спасибо.

Вечером в воздухе установилась золотая тишина, когда мы завидели вдалеке над дорогой полоску пыли. Это ехала Мэриан. Она сидела за баранкой своего старого «лендровера». Проехав мимо лачуг, припарковалась метрах в сорока пяти от нашего костра. Из машины вылезли две толстухи – Топси и Глэдис, а за ними показалось еще четыре женщины постройнее. Спрыгнули на землю, стряхнули с себя пыль и начали разминаться.

– Ты опоздала! – ласково пожурил Аркадий.

Ее щеки ввалились от усталости.

– На моем месте ты бы тоже опоздал! – рассмеялась она.