Читаем Троил и Крессида полностью

Уже давным-давно бы пала Троя,Меч Гектора хозяина лишился б,Не будь одной беды.Единства действий грекам не хватает.Смотрите, как стоят палатки наши:Раскиданно, открыто, в беспорядкеТаков же беспорядок и в умах.Но если войско не подобно улью,Покорному приказу одного,Какого ждете меда? Мы не ценимЗаслуг и поощряем недостойных.На небесах планеты и ЗемляЗаконы подчиненья соблюдают,Имеют центр, и ранг, и старшинство,Обычай и порядок постоянный.И потому торжественное солнцеНа небесах сияет, как на троне,И буйный бег планет разумным окомУмеет направлять, как повелительРаспределяя мудро и бесстрастноДобро и зло. Ведь если вдруг планетыЗадумают вращаться самовольно,Какой возникнет в небесах раздор!Какие потрясенья их постигнут!Как вздыбятся моря и содрогнутсяМатерики! И вихри друг на другаНабросятся, круша и ужасая,Ломая и раскидывая злобноВсе то, что безмятежно процветалоВ разумном единенье естества.О, стоит лишь нарушить сей порядок,Основу и опору бытияСмятение, как страшная болезнь,Охватит все, и все пойдет вразброд,Утратив смысл и меру. Как могли бы,Закон соподчиненья презирая,Существовать науки и ремесла,И мирная торговля дальних стран,И честный труд, и право первородства,И скипетры, и лавры, и короны.Забыв почтенье, мы ослабим струныИ сразу дисгармония возникнет.Давно бы тяжко дышащие волныПожрали сушу, если б только силаДавала право власти; грубый сынОтца убил бы, не стыдясь нимало;Понятия вины и правотыИзвечная забота правосудьяИсчезли бы и потеряли имя,И все свелось бы только к грубой силе,А сила — к прихоти, а прихоть — к волчьейЗвериной алчности, что пожираетВ союзе с силой все, что есть вокруг,И пожирает самое себя.Великий, мудрый царь наш Агамемнон!Когда закона мы нарушим меру,Возникнет хаос.Пренебреженье к этому законуВедет назад и ослабляет нас.Вождю не подчиняется сначалаЕго помощник первый, а томуБлижайший; постепенно, шаг за шагом,Примеру высших следуют другие,Горячка зависти обуреваетВсех, сверху донизу; нас обескровилСоперничества яростный недуг.Вот это все и помогает Трое:Раздоры наши — вот ее оплот,Лишь наша слабость силу ей дает!

Нестор

Премудро здесь Улисс нам разъяснилБолезнь, что истощает наши силы.

Агамемнон

Недуга суть, Улисс, уразумел ты;Скажи нам: как лечить его?

Улисс

Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома вышел человек…
Из дома вышел человек…

Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет.В настоящее издание вошли широко известные и любимые рассказы, стихи и пьесы Даниила Хармса, а также разнообразный иллюстративный материал: рисунки автора, фотографии, автографы и многое другое.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Валерий Николаевич Сажин , Даниил Иванович Хармс

Драматургия / Поэзия / Юмор
Батум
Батум

Пьесу о Сталине «Батум» — сочинение Булгакова, завершающее его борьбу между «разрешенной» и «неразрешенной» литературой под занавес собственной жизни,— даже в эпоху горбачевской «перестройки» не спешили печатать. Соображения были в высшей степени либеральные: публикация пьесы, канонизирующей вождя, может, дескать, затемнить и опорочить светлый облик писателя, занесенного в новейшие святцы…Официозная пьеса, подарок к 60-летию вождя, была построена на сложной и опасной смысловой игре и исполнена сюрпризов. Дерзкий план провалился, притом в форме, оскорбительной для писательского достоинства автора. «Батум» стал формой самоуничтожения писателя,— и душевного, и физического.

Михаил Афанасьевич Булгаков , Михаил Александрович Булгаков , Михаил Булгаков

Драматургия / Драматургия / Проза / Русская классическая проза