Читаем Троил и Крессида полностью

Скажи ему от Нестора, которыйБыл мужем в дни, когда, еще младенцем,Дед Гектора грудь матери сосал,Скажи ему, что, если не найдетсяМеж греков мужа с пламенной душой,Я спрячу серебро моих седин,На руки слабые надену латыИ встречусь с ним, чтоб гордо заявить,Что дева, мной любимая когда-то,Была прекрасней бабушки егоИ целомудренней всех дев на свете!И вызов юности его кичливойЯ смою кровью старческой своей!

Эней

Да не допустит небо этой битвы!

Улисс

Аминь!

Агамемнон

Позволь, Эней высокородный,Тебя в шатер наш ввести, а тамПускай Ахилл твои услышит речиИ уж затем узнает каждый грек.Меж тем ты попируешь с нами вместе:Знай, как встречает благородный враг!

Все, кроме Улисса и Нестора, уходят.

Улисс

О Нестор!

Нестор

Что, Улисс?

Улисс

Во мне зерно чудесной мысли зреет,А ты мне помоги ее родить.

Нестор

Какая ж это мысль?

Улисс

А вот какая:Тупые клинья узловатый пеньРаскалывают; гордость и надменностьАхилла всем становятся несносны;Их следует немедля истребить,Не то они нам могут нанестиНепоправимый вред.

Нестор

Но что же дальше?

Улисс

Надменный вызов Гектора, который,Казалось бы, к любому обращен,Касается лишь одного Ахилла.

Нестор

Ты прав. Его намеренья ясны.О них совсем не трудно догадатьсяИ даже не такому, как Ахилл,Будь мозг его, как Ливия, бесплоден.Хотя — тому порукой АполлонПоистине он сух, но дар сужденьяЕму отнюдь не чужд, и сможет онПонять, что Гектор вызовом желаетЕго задеть.

Улисс

И раздразнить его?

Нестор

Ах, если б так случилось! Кто из грековУ Гектора отнять способен честь,Как не Ахилл! Хоть будет эта битваЛишь состязаньем, в ней глубокий смысл.Троянцы здесь отведают, пожалуй,Одно из наших лучших блюд. Поверь,Улисс, могло бы многое зависетьОт этого жестокого сраженья.Его успех решит судьбу и славу,Успех иль неудачу всей войны.О, в этих смутных контурах провижуЯ очертанья грозные событий,Нам предстоящих. Каждому понятно,Что тот, кто будет с Гектором сражаться,Избранник общий наш, и выбор сейСам по себе является наградой.Все лучшее, что есть в любом народе,Процеженное в колбах естества,Является в герое, но зато,Когда его постигнет неудача,Ликует враг, как будто весь народВ нем собственное терпит пораженье.Так руки, направляя острый мечИ посылая стрелы, отвечаютЗа действия меча и стрел.

Улисс

Прости!Вот потому-то и нельзя АхиллуСражаться с Гектором. Покажем, Нестор,Как мудрые купцы, плохой товар,Чтоб сбыть его скорее; а с хорошимНе следует спешить. Не соглашайся,Чтобы сражался с Гектором Ахилл:Их встреча может быть и нашей славойИ нашим величайшим посрамленьем!

Нестор

Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома вышел человек…
Из дома вышел человек…

Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет.В настоящее издание вошли широко известные и любимые рассказы, стихи и пьесы Даниила Хармса, а также разнообразный иллюстративный материал: рисунки автора, фотографии, автографы и многое другое.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Валерий Николаевич Сажин , Даниил Иванович Хармс

Драматургия / Поэзия / Юмор
Батум
Батум

Пьесу о Сталине «Батум» — сочинение Булгакова, завершающее его борьбу между «разрешенной» и «неразрешенной» литературой под занавес собственной жизни,— даже в эпоху горбачевской «перестройки» не спешили печатать. Соображения были в высшей степени либеральные: публикация пьесы, канонизирующей вождя, может, дескать, затемнить и опорочить светлый облик писателя, занесенного в новейшие святцы…Официозная пьеса, подарок к 60-летию вождя, была построена на сложной и опасной смысловой игре и исполнена сюрпризов. Дерзкий план провалился, притом в форме, оскорбительной для писательского достоинства автора. «Батум» стал формой самоуничтожения писателя,— и душевного, и физического.

Михаил Афанасьевич Булгаков , Михаил Александрович Булгаков , Михаил Булгаков

Драматургия / Драматургия / Проза / Русская классическая проза