Читаем Троил и Крессида полностью

В том поручусь тебе мечом АхиллаИ головами греков, признающихСогласно Агамемнона царем.

Эней

Спокойствие и мир да будут с вами!Скажите, как узнать мне, чужеземцу,Царя среди других достойных?

Агамемнон

Как?

Эней

Ну да. Хочу я выразить почтеньеИ трепетным румянцем перед нимЗардеться, как застенчивое утроПред светлым Фебом.Где этот бог, ведущий человеков?Где мудрый и великий Агамемнон?

Агамемнон

Троянец этот презирает нас.Иль все троянцы так затейно льстивы?

Эней

Когда оружье мы спое слагаем,Приветливы мы, ласковы и кротки,Как ангелы, но желчь вскипает наша,Когда нам должно воинами быть,Свое оружье мы держать умеемВо славу Зевса. — Но молчи, Эней!Спокойнее, троянец! Будь разуменИ палец приложи к своим устам.Цена похвал невысока бывает,Когда хвалимый тем же отвечает,Но, если враг нас вынужден хвалить,Такой хвалою можно дорожить!

Агамемнон

Троянец царственный, так ты — Эней?

Эней

Да, грек, ты прав.

Агамемнон

С чем ты пришел, поведай!

Эней

Лишь Агамемнону могу ответить.

Агамемнон

С троянцами он говорить не любитНаедине.

Эней

А я пришел из ТроиНе для того, чтобы шептаться с ним:Я разбужу его, как трубным гласом,Когда заговорю.

Агамемнон

Так говори:Царя будить не нужно — он не дремлет.Он бодрствует, троянец, сам он этоСказал тебе сейчас!

Эней

О, громче, трубы!Пусть медный голос ваш разбудит сонных,И пусть узнает ныне каждый грек,Что хочет Троя заявить открыто.Великий Агамемнон! Есть у насЦаревич Гектор, смелый сын Приама,Давно уж он томится перемирьемИ вот сегодня, мне вручив трубу,Велел сказать вам всем: «Цари! Вожди!Коли еще найдется грек отважный,Который честью крепко дорожит,В ком жажда славы больше страха смерти,Кто доблестью украшен и отвагой,Кто верен милой и, ее любя(На деле, а не только на словах),Во славу красоты ее способенСразиться с ним — того отважный ГекторНа поединок гордо вызывает:И грекам и троянцам громогласноЗаявит он, что та, кого он любит,Верней, прекрасней и разумней жен,Которых любят и ласкают греки.Он вызывает пред стенами ТроиЛюбого грека, верного любимой,А ежели такого не найдется,Он разгласит, что греческие женыУродливы, глупы и темнокожиИ ни любви, ни подвигов не стоят»:Вот все, что Гектор мне велел сказать.

Агамемнон

Любовникам сказал ты эти речи,Эней отважный; те, кто сердцем нежен,Остались по домам, а мы — солдаты,Но жалок воин тот, в чьем сердце нетЛюбви. Дадим мы Гектору ответ.Смельчак найдется; если ж не найдется,Со мной сражаться Гектору придется!

Нестор

Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома вышел человек…
Из дома вышел человек…

Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет.В настоящее издание вошли широко известные и любимые рассказы, стихи и пьесы Даниила Хармса, а также разнообразный иллюстративный материал: рисунки автора, фотографии, автографы и многое другое.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Валерий Николаевич Сажин , Даниил Иванович Хармс

Драматургия / Поэзия / Юмор
Батум
Батум

Пьесу о Сталине «Батум» — сочинение Булгакова, завершающее его борьбу между «разрешенной» и «неразрешенной» литературой под занавес собственной жизни,— даже в эпоху горбачевской «перестройки» не спешили печатать. Соображения были в высшей степени либеральные: публикация пьесы, канонизирующей вождя, может, дескать, затемнить и опорочить светлый облик писателя, занесенного в новейшие святцы…Официозная пьеса, подарок к 60-летию вождя, была построена на сложной и опасной смысловой игре и исполнена сюрпризов. Дерзкий план провалился, притом в форме, оскорбительной для писательского достоинства автора. «Батум» стал формой самоуничтожения писателя,— и душевного, и физического.

Михаил Афанасьевич Булгаков , Михаил Александрович Булгаков , Михаил Булгаков

Драматургия / Драматургия / Проза / Русская классическая проза