Читаем Троил и Крессида полностью

О, спор прекрасный двух сердец влюбленных!Пускай клянутся именем ТроилаЛюбовники грядущих поколений,Твердя любимым, что они верпы,Как солнцу — травы, как луне — приливыМагнит — железу, голубю — голубка,Иль как земля закону тяготенья.Когда ж запас метафор истощат,В суть верности проникнуть не умея,Пусть вымолвят: «Верны мы, как Троил!»И этими словами увенчаютВсе клятвы нежности.

Крессида

Пусть будет так!И если я нарушу эту верность,Пусть через много долгих, долгих лет,Когда дожди источат стены Трои,Когда поглотит хмурое ЗабвеньеВсе наши города и даже царстваМогучие истлеют, превратисьВ безликий прах, — пускай живет одноВоспоминанье о моей измене.Клеймя измены всех неверных дев,Пусть скажут, что была непостояннаЯ, как вода, как ветер и песок,Коварна, как лисица или волк,Хватающий невинного ягненка,Как леопард, который ловит лань,Бесчувственна, как мачеха! Пускай,Клеймя измену, говорят с презреньем:«Коварна, как Крессида!»

Пандар

Ну вот и хорошо! Сговорились, кажется! Теперь только приложить печать, печать обязательно. А я буду свидетелем. Протяни руку, царевич. — Дай твою руку, племянница. Если только вы когда-нибудь друг другу измените, после того как я положил столько сил, чтобы свести вас, — пусть до самого конца мира всех злосчастных, незадачливых сводников зовут Пандарами, всех неверных мужчин — Троилами, а всех коварных женщин — Крессидами. Аминь.

Троил

Аминь!

Крессида

Аминь!

Пандар

Аминь! А теперь я проведу вас в комнатку; там есть ложе. А чтобы оно не болтало о ваших встречах — давите его изо всех сил! Идем!

Пусть Купидон пошлет всем скромным девам то же:Посредника, и комнатку, и ложе!

Уходят.

СЦЕНА 3

Греческий лагерь.

Трубы. Входят Агамемнон, Улисс, Диомед, Нестор, Аякс, Менелай и Калхас.

Калхас

Великие мужи! Приспело времяПросить у вас за все, что я свершил,Достойную награду. ПрозреваяГрядущее, покинул Трою я,Оставил дом и все свое богатство,Изменника названье заслужилИ этим навсегда себя обрекСомнительной судьбе, всего лишившисьДрузей, родных, и почестей, и сана,Всего того, к чему давно привык.Отныне делу вашему служу яИ, словно только что на свет родился,Всему и всем я чужд и незнаком.Но вас теперь я слезно умоляюМне дать хотя бы часть награды той,Которую вы щедро обещали.

Агамемнон

Чего ж ты хочешь? Говори, троянец!

Калхас

Вчера захвачен пленник — Антенор.Сей Антенор троянцам очень дорог.Уже не раз вы делали попытки,За что вам приношу благодаренье,Мою Крессиду получить взаменКакого-нибудь пленника; но ТрояВсе эти предложенья отклоняла.Однако же потеря АнтенораТроянцам нанесла такой урон,Что ничего они не пожалеют,Чтоб получить его. Уверен я:Взамен его они отдать могли быЛюбого из Приамовых сынов.Верните же троянцам Антепора,Чтоб дочь мою Крессиду получить,И это я приму как награжденьеЗа все мои услуги.

Агамемнон

Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома вышел человек…
Из дома вышел человек…

Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет.В настоящее издание вошли широко известные и любимые рассказы, стихи и пьесы Даниила Хармса, а также разнообразный иллюстративный материал: рисунки автора, фотографии, автографы и многое другое.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Валерий Николаевич Сажин , Даниил Иванович Хармс

Драматургия / Поэзия / Юмор
Батум
Батум

Пьесу о Сталине «Батум» — сочинение Булгакова, завершающее его борьбу между «разрешенной» и «неразрешенной» литературой под занавес собственной жизни,— даже в эпоху горбачевской «перестройки» не спешили печатать. Соображения были в высшей степени либеральные: публикация пьесы, канонизирующей вождя, может, дескать, затемнить и опорочить светлый облик писателя, занесенного в новейшие святцы…Официозная пьеса, подарок к 60-летию вождя, была построена на сложной и опасной смысловой игре и исполнена сюрпризов. Дерзкий план провалился, притом в форме, оскорбительной для писательского достоинства автора. «Батум» стал формой самоуничтожения писателя,— и душевного, и физического.

Михаил Афанасьевич Булгаков , Михаил Александрович Булгаков , Михаил Булгаков

Драматургия / Драматургия / Проза / Русская классическая проза