Читаем Трюм "А" полностью

Торговец достает из-за пазухи смятый подстаканник и бросает через невидимую стену. Металлический комок падает возле Андреева. Тот недоверчиво, потом с воодушевлением рассматривает, берет, нащупывает острый конец и принимается чертить буквы на стене. Торговец возвращается к столу.

ТОРГОВЕЦ. Как вам это нравится? Освободили Данилу. Прямиком в карцер.

ВЕРА. Света нет, но появился смысл. Он снова пишет книгу.

ФАРИА. Нет свободы, зато есть цель.

ТОРГОВЕЦ. Цель? Придуманная. Вы читали Камю? Ах да…

ФАРИА. Миф о Сизифе, представьте себе, я обдумал и без Камю.

ИВАН. Какой миф? Героический?

ТОРГОВЕЦ. А это, Иван Антонович, если бы вы взяли свой тяжеленный трон и потащили его на горбе, хрен знает куда. Ваш смысл — трон. Трон дает смысл вам. Как-то так, если вкратце. Это геройство?

ИВАН. Нет. Бессмыслица.

ТОРГОВЕЦ. Но вам-то в радость!

ФАРИА. Подождите! В этом что-то есть (пауза). Иван бесконечно несет тяжелое кресло. Очень тяжелое кресло неизвестно куда. А в кресле кто-нибудь сидит. И этот погонщик он знает истинный смысл.

ТРОГОВЕЦ. Да ему просто кататься нравится!

ФАРИА (после паузы). Может быть. Истинный смысл заложен в том, чтобы нравилось.

АЛЕКСЕЙ (психует). Тупой базар!! О чем вообще?! Ни о чем!

ФАРИА (продолжает тем же тоном). В это время вдоль дороги стоят крестьяне. И эти темные люди — почему-то! Из неведомых причин! — видят в несении кресла… подвиг. Есть в действиях Ивана здесь самопожертвование? Определенно, есть. Ведь мог бы пойти в таверну выпить бутылку портвейна. Сидишь… в руке кусок мяса,… прожаренный с кровью. Сочный. На колене (показывает) сидит у тебя пышнотелая Жюли. Обнимаешь (обнимает воздух)…

ВЕРА. Омерзительные взгляды на женщин!

ФАРИА. Грудь ее рвется из корсета… губы влажные, зовущие… И портвейна вдоволь… Но нет! Ты идешь и таскаешь мебель. С места на место. Никуда. И тебе признательны. Тебя за это уважают. Вот и выросло геройство. Народ своим детям расскажет, дети — своим, и так далее. И укрепился стереотип героя.

ТОРГОВЕЦ (с живостью). Геракл убил Немейского льва. А чем ему кошечка мешала? Может это был вообще последний экземпляр? Льва бы охранять нужно! В Красную книгу внести. А этот конь здоровый пришел в берлогу и хрясь! Палицей своей дубовой. Шкуру, падла, снял и носит, как трусы. А греческое (презрительно) общество решило, что это подвиг. Герой поролоновый!

ФАРИА (подхватывает). Еще такой момент. Геракл просто выполнил приказ микенского царя по имени Еврисфей.

ТОРГОВЕЦ. Который всю дорогу сидит в удобном кресле, которое холопы тащат.

ФАРИА. И где здесь подвиг?

ТОРГОВЕЦ. И зачем героизм?

АЛЕКСЕЙ (взрывается). Что за дикий бред?!! (Вскакивает, ходит, машет руками) сказано нам: условия прежние! Признать ошибки! Раскаяться! Нужно думать, как?! Или отказаться!! Куда-то сдвинуться с мертвой точки!!

ТОРГОВЕЦ. Ну с мертвой точки мы, положим, никуда… Хотя нет, пойдемте. Вот (показывает на Андреева) решение и выход. Как?

АЛЕКСЕЙ. Это нормально! Это понятно! Хотя бы так…

Андреев прислушивается, продвигается к невидимой стене.

ТОРГОВЕЦ. Так за чем дело стало? Признавайте свою глупость, кайтесь. (Андрееву) Данила! Как дела? (Алексею) Желаете вернутся в свою камеру?

АЛЕКСЕЙ. И он не помнит Трюм времени?

ТОРГОВЕЦ. Полагаю, нет. Возможно, помнит, как сновидение. Как галлюцинацию. Знаете, когда долго человек сидит в подземном склепе, такое привидится.

АЛЕКСЕЙ. Подземелье… да…Шахта, малахитовый забой. Данила-мастер и каменный цветок.

АНДРЕЕВ. Цветок, цветок… это должен быть цветок…

АЛЕКСЕЙ. Он слышит нас?

АНДРЕЕВ. Цветок… учение, как цветок… лепестки… роза. Роза! (Всплеснул руками, радуется). Роза! Роза!!

ТОРГОВЕЦ (дразнит). Роза! Эстель! Роза, Сара, Фира!

АНДРЕЕВ. Роза мира… Роза мира (бросается к стене карябает). Голоса… ведут меня. Космос… Роза мира.

Вера подходит, берет Алексея под руку.

ВЕРА. Леша, ты не понял? Они об этом и сказали. Про героев.

АНДРЕЕВ (возбужденно бормочет). Роев… роев. Эстель…. Роев. Эстров. Мир космический благодатный, Этроф!..

ТОРГОВЕЦ. Отойдем. Так мы ему всю «Розу мира» надиктуем.

Все рассаживаются за столом. Некоторое время молчат. Иван строит карточный домик, аббат перебирает четки.