Читаем Трюм "А" полностью

Вера садится за стол. Иван берет ее за руку. Она не сразу, но вырывает руку.

АЛЕКСЕЙ. Свободные отношения. Я — за.

ВЕРА. Тебе не обломится. И вообще… идите вы все… к чертовой матери!

Молчание.

И что теперь?

ТОРГОВЕЦ. Ничего. При своих. А батюшка — красавчик! На два хода вперед рассчитал.

ФАРИА. Он был искренен.

ТОРГОВЕЦ (вполголоса поет). Искренний расчет! Солнце поднималось над землей….

АЛЕКСЕЙ. Рассчитал и оказался прав. А мой расчет… (машет рукой). Ну… правильно, че… Что толку отрекаться от идей, когда приоритетным был расчет? (Пауза). Какой из меня предводитель восстания? Глупо все получилось… глупо… (закрывает лицо руками)

Заходит Тюремщик и уводит Алексея.

АНДРЕЕВ. Двери… лязгают двери…

ТОРГОВЕЦ. Услышал.

АНДРЕЕВ. Демон Жругр, кровавый идол Жругр…

ФАРИА. Не Жругр, а Жру-ху! (Торговцу) подскажите ему.

ТОРГОВЕЦ. Не стоит. Жругр — звучит солиднее.

ВЕРА (после паузы). Брак по расчету. Удар по всему институту супружества. (Пауза). А супружество? Женя изменяют мужьям, мужья — женам. (Пауза). Люди кидают друзей. Обходят на службе коллег. Хм… отравить престарелого родственника из-за наследства…. Предать того, с кем ты лицом к лицу — не так, чтобы совсем зазорно. Всегда есть доводы и оправдания. Но если ты отрекся от идеи! Изменник, подонок, тварь иностранная.

ТОРГОВЕЦ. Пятая колона.

ВЕРА. Что?

ТОРГОВЕЦ. Не важно.

ВЕРА. А что важно?

ТОРГОВЕЦ. Я не знаю.

ВЕРА. Не знаете?

ТОРГОВЕЦ. Мало того! Не знаю, и знать не хочу.

ВЕРА. Вы — счастливый человек.

ТОРГОВЕЦ. Был.

ВЕРА. Был. Это не мало. Я тоже человек, который был. Такой был человек, что, кажется, их было несколько.

ФАРИА. Не несколько человек, а несколько общепринятых мнений о человеке. Часто бывает такое. Особенно с историческим фигурами. Вот наш Иоанн Антонович. Государь, которого предал весь народ. Новая императрица — и забыли законного императора.

ИВАН. Это мой народ.

ВЕРА. Русский народ.

ИВАН (упрямо). Мой. Народ. Его выбор.

ВЕРА. Это выбор промолчать!

ИВАН. Их выбор промолчать. Свобода выбора. Свобода — главное. Для всех, да? И мне, вне всякого сомнения, тоже. Трюм — взаперти. Трон — взаперти. Свобода — лучше того и этого, да? Разговаривать с кем хочешь. Слушать небылицы. Музицировать. Играть в догонялки. Грибы собирать. Лес, степь, приволье.

ФАРИА. А корону за коня?

ИВАН. Легко.

Входит Тюремщик, кладет палку Ивану на плечо. Тот встает, направляется к выходу

ТЮРЕМЩИК. Куда? Не туда (разворачивает Ивана, подталкивает его к Андрееву). Принимай сокамерника! Чтоб не скучно. Тоже контра! Из дворян.

АНДРЕЕВ (бережно прячет под одежду крест Аввакума). Здравствуйте.

ИВАН. Здравствуйте.

Тюремщик уходит.

АНДРЕЕВ (чертит на полу). Демоны хотят человеческих жертв… любят. Жругр — гурман, понимаете? Он хочет… чтобы жертва была добровольной. Ему воодушевление — соль. Жертвенность, как соус. Дегустатор. Добровольное жертвоприношение…ему нравится.

ИВАН. Поэтому и имя — Жругр. Да, я знаю.

Андреев продолжает чертить на полу. Вера, Торговец и Фариа наблюдают.

ВЕРА (Торговцу). Вы ничего не хотите нам рассказать?

ТОРГОВЕЦ. Все, что угодно, несравненная Вера.

ВЕРА. Вы не делаете попыток выйти.

ТОРГОВЕЦ. Возможно, я тоже наседка?

ВЕРА. Нет.

Молчание. Андреев бормочет, Фариа вздыхает.

Чем вы там торговали? Живым товаром? Принципиальный работорговец.

ТОРГОВЕЦ. А может отказался я торговать живым товаром? Может не стал поставлять наркотики? Или другие гадости. (Пауза). Я простой контрабандист. (Пауза). Мое преступление в нарушении воображаемых линий. Конечно, воображаемых! Незначительных. Сколько раз менялись линии на карте, которые кто-то с придыханием: «Ах, граница государства»? Это же… Чепуха, да и только. Птицы летают через границы… и никаких границ не видят. А им виднее.

ВЕРА (ходит по помещению, останавливается). Вы врете! Вы всё врете. Все врете!

ТОРГОВЕЦ. Приехали! Мы врём. Меня, главное, выставили работорговцем в то время, как сами… ваши товарищи. Принципиальные рабовладельцы! Разве что под прикрытием светлых девизов.

ВЕРА. Это не так!

ФАРИА. Вера Николаевна, успокойтесь, пожалуйста.

ВЕРА. А вы — то, святые отцы? Вы не рабовладельцы под прикрытием светлых истин? Вас-то, аббат, за какие заслуги в кутузку? Ведь не за счастье простого народа. Врете.

Молчание. Вера садится на свое место.

ФАРИА (после паузы). Я отказался разглашать тайну исповеди. (Пауза). Огласка убила бы этого человека. Но выручила других. Я отказался и спас… выгородил одного прихожанина. Навредив, тем самым, третьим лицам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Диско 2000
Диско 2000

«Диско 2000» — антология культовой прозы, действие которой происходит 31 декабря 2000 г. Атмосфера тотального сумасшествия, связанного с наступлением так называемого «миллениума», успешно микшируется с осознанием культуры апокалипсиса. Любопытный гибрид между хипстерской «дорожной» прозой и литературой движения экстази/эйсид хауса конца девяностых. Дуглас Коупленд, Нил Стефенсон, Поппи З. Брайт, Роберт Антон Уилсон, Дуглас Рашкофф, Николас Блинко — уже знакомые русскому читателю авторы предстают в компании других, не менее известных и авторитетных в молодежной среде писателей.Этот сборник коротких рассказов — своего рода эксклюзивные X-файлы, завернутые в бумагу для психоделических самокруток, раскрывающие кошмар, который давным-давно уже наступил, и понимание этого, сопротивление этому даже не вопрос времени, он в самой физиологии человека.

Пол Ди Филиппо , Стив Айлетт , Чарли Холл , Роберт Антон Уилсон , Николас Блинкоу , Хелен Мид , Поппи З. Брайт , Дуглас Рашкофф , Николас Блинко

Проза / Контркультура / Фантастика / Киберпанк / Научная Фантастика
Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики