Читаем Трюм "А" полностью

АВВАКУМ. Факт возможности, можно сказать, установлен. (Алексею) свидетель, в каких выражениях он выражал свои намерения?

ВИНОЧЕРПИЙ (кричит). Какой факт возможности?! Любой студент имеет возможность зарезать старушку. И что?

ФАРИА. Поэтому любой студент будет в свое время осужден. Инквизиция не может охватить все возможности. И так работает круглосуточно… Я не буду отвечать на ваши вопросы! Прекратите!

АВВАКУМ. Свидетель!

АЛЕКСЕЙ. Да ничего он такого… сон свой рассказывал.

ТОРГОВЕЦ (заинтересованно). Какой сон? Про зерновую сделку?

АЛЕКСЕЙ. Нет. Про виноградники.

Виночерпий свешивает голову на грудь. Плечи его вздрагивают. Непонятно, плачет или смеется.

Андреев, как школьник, поднимает руку.

Ерунду, короче.

АНДРЕЕВ. Можно мне?

АВВАКУМ. По делу? Давай.

АНДРЕЕВ. Я вспомнил. Когда я рассказывал провокатору о русском уникальном эргрегоре, он тоже упомянул виноградную лозу.

ФАРИА (оживился). Та-ак…

АВВАКУМ. Я не улавливаю.

АНДРЕЕВ. Совершенно богохульным образом подсудимый назвал виноградную лозу универсальным методом.

ВИНОЧЕРПИЙ (угрюмо). Не называл я.

ФАРИА. Да помолчите! Давай, Данила.

АНДРЕЕВ. Я, кажется, не дословно… универсальный метод в том, что дерево узнаешь по плодам.

АВВАКУМ. Слова Спасителя.

АНДРЕЕВ. Да! И он говорит: давай применим. Какие плоды у русского эргрегора? Вера у вас — греческая, письменность — болгарская, литература — французская. Философии вообще нет. Совершенно, говорит, вторичный эргрегор. Не величайший на все времена, а такой, навроде помидора.

АВВАКУМ. Причем здесь помидоры?

ВЕРА (возбужденно). А вы не поняли?! От осинки не родятся апельсинки. Сволочь!

ФАРИА (подсказывает Аввакуму). Семь девятнадцать от Матфея.

АВВАКУМ (некоторое время вспоминает). Всяко убо древо, еже не творит плода добра, посекают е и во огнь вметают.

ВЕРА (ходит вокруг сидящего Виночерпия). Тварь! Это же… понимаете, что он решил… все зря! Моя борьба, ваша, всех. Все наши страдания — напрасны! Борьба тщетна! Самопожертвование — глупость. Не для чего. Во имя ни-че-го! Стукач! Разлагает все наши дела. Все идеалы!

АНДРЕЕВ. Обесценить подвиг. Не знаю…

АЛЕКСЕЙ (Виночерпию). Это низко!

ВИНОЧЕРПИЙ (кричит). Что делается!? Мертвые судят своих мертвецов!

ТОРГОВЕЦ Свой своему поневоле брат. (Аввакуму). Знаете, отче… а ведь ваши последователи (изображает в воздухе двуперстное крестное знамение) … нет, безусловно, отличные люди, с ними приятно работать, но… сидят они на периферии. Где-то на обочине процессов. И крайне малочисленны. Живут в Усть-Коксе староверы (пожимает плечами), ну есть они и есть. А не было бы? Ну и не было бы.

АВВАКУМ (убежденно, но с оттенком сомнения). Истина — удел немногих!

ТОРГОВЕЦ. Не то, чтобы я выступаю в роли адвоката этого господина. И поймите меня правильно, идти на костер за правду — в высшей степени похвально. Но идти на костер с правдой вместе…. Не умно, я считаю.

ФАРИА. Поэтому только мертвые судят правду мертвецов.

ТОРГОВЕЦ. Не сочтите, за бунт, но правда мертвецов — мертва. А мертвая правда имеет такое же роль, как старая книга. И книгу можно прочитать по-разному. Козопас Мелантий предал Одиссея. Но кто есть Одиссей для Трои? Враг, агрессор, бывший союзник, пришедший с войной. Тогда для троянцев Мелантий — герой. Предать предателя — честный поступок.

Молчание.

ФАРИА. Благодарю за столь… пример нейтральный.

Торговец кланяется

АЛЕКСЕЙ. Почему? Одиссея… не, я читал, читал… но не все помню.

АНДРЕЕВ. Потому что самый наглядный пример — это Иуда.

Торговец кланяется Андрееву

Он — патриот империи и верен вере предков (пауза, бормочет) верен вере… масло масляное…

АВВАКУМ (с брезгливым возмущением). Тьфу!! Гадость какая: Иуда — патриот.

ФАРИА. Примкни Иуда к другому проповеднику…

ВЕРА. Предательство — это всегда отвратительно!

ТОРГОВЕЦ (иронично). Да? Девушка из дворянской семьи, институт благородных девиц, выгодное замужество. Кстати, за сотрудником органов. Все предсказуемо и правильно. Казалось бы! Но вдруг «Земля и Воля», «хождение в народ». Отвратительно? Революционная, простите за выражение, деятельность. Выступление против власти. И это (меняет голос) в условиях сложной международной обстановки, противостояния России с западными державами и их сателлитами, которые спровоцировали военный конфликт.

ВЕРА. Это другое (пауза) русско-турецкая война, по-вашему, просто конфликт?

АВВАКУМ. Окститесь! О чем глаголем?! (Торговцу) Ежели правда, взошедшая на костер, сгорит… так? А… жертва Богу дух сокрушен?

ТОРГОВЕЦ. Нет, не так!

Молчание.

АВВАКУМ. Жертва Богу… или как?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Диско 2000
Диско 2000

«Диско 2000» — антология культовой прозы, действие которой происходит 31 декабря 2000 г. Атмосфера тотального сумасшествия, связанного с наступлением так называемого «миллениума», успешно микшируется с осознанием культуры апокалипсиса. Любопытный гибрид между хипстерской «дорожной» прозой и литературой движения экстази/эйсид хауса конца девяностых. Дуглас Коупленд, Нил Стефенсон, Поппи З. Брайт, Роберт Антон Уилсон, Дуглас Рашкофф, Николас Блинко — уже знакомые русскому читателю авторы предстают в компании других, не менее известных и авторитетных в молодежной среде писателей.Этот сборник коротких рассказов — своего рода эксклюзивные X-файлы, завернутые в бумагу для психоделических самокруток, раскрывающие кошмар, который давным-давно уже наступил, и понимание этого, сопротивление этому даже не вопрос времени, он в самой физиологии человека.

Пол Ди Филиппо , Стив Айлетт , Чарли Холл , Роберт Антон Уилсон , Николас Блинкоу , Хелен Мид , Поппи З. Брайт , Дуглас Рашкофф , Николас Блинко

Проза / Контркультура / Фантастика / Киберпанк / Научная Фантастика
Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики