Читаем Тоннель времени полностью

Капитан резко повернул голову на шум. В стене появилась прямоугольная щель. Размером она была — только-только втиснуться одному человеку. Удивительно, но Стольников ее заметил только тогда, когда сработал механизм, приводящий дверь в движение. Зазоры в стене были невидимы глазу. Отъехавшая назад дверь откатилась в сторону.

— Больше всего я боялся, что может заклинить, — признался Ждан, пряча прибор в ранец. — Это аварийный вход, он ведет к караульному помещению. Дверью не пользовались со дня открытия «Миража»…

— И что было бы, если бы заклинило? — с издевкой поинтересовался Айдаров. — Мы побежали бы обратно?

— Поберегите силы, — зловеще посоветовал Ждан. — Караульное помещение, конечно, захвачено бандюками. И вы встретитесь с ними через пару минут.

— А вы не встретитесь? — полюбопытствовал Ключников, приближаясь к двери и освобождая место для командира.

Стольников заметил этот маневр. Одиннадцать лет прошло, но в тех, кому он привык доверять, осталась привычка на всю жизнь — первым всегда идет командир. Он, Стольников. Одиннадцать лет прошло, а ничего не изменилось. Саша почувствовал, как начинает греться кровь в венах. Адреналин еще не хлынул, но пусковой механизм уже пришел в движение…

— И я встречусь, Ключников, но последним из вас. Потому что если пойду первым, некому вас вести по «Миражу» будет. Андестенд?

— А если я пойду первым, кто тебя на киче защищать будет? — рассмеялся Ключников.

— Рты все закройте, — миролюбиво процедил Стольников. — Ждан, сколько стульев в караульном помещении?

Он решил задавать вопросы по мере необходимости. Их у него накопилось уже не менее десятка, но загружать ими Ждана, который заметно нервничал, не хотел.

— Стульев?..

— Да, стульев!

— Три… Да, три. В каждом караульном помещении, а их четыре — по три стула. А какое это имеет значение?

— Значит, в помещении будет не более четырех человек.

— Почему? — округлил глаза Ждан. Он знал об умении беглого капитана мыслить быстро не понаслышке, но, видимо, отвык после долгой разлуки.

— Потому что — какой смысл стоять там? Трое сидят, один может стоять, но двое стоящих — это перебор. Слишком много других мест, где постоять можно.

«Логика спорная, — решил Ждан, — но по существу верно».

Они прошли еще с десяток шагов по узкому — не разойтись и двоим — коридору и оказались перед такой же узкой дверью, что и на входе. Зазоры в стене были настолько малы, что заметить их можно было только случайно. Да и незачем было приглядываться к стенам заключенным на вечное поселение бандитам, знающим, что приближение к стене равнозначно смерти.

Первая дверь открывалась не так быстро. Стольников прикинул: три секунды. Этого достаточно, чтобы вскочить со стульев, схватить автомат и полоснуть по образовавшемуся в стене проему очередью. Служба у бандитов наверняка налажена. В этом отношении чехи и наемники могут дать несколько очков вперед кадровым военным. В зоне наверняка находятся и полевые командиры, и их помощники. Вокзальных воров в этой тюрьме не держат. Заключенные все как один прошли через месиво двух чеченских кампаний, а кто-то из них и через множество других. Иерархия после захвата тюрьмы мгновенно выстроилась в правильную пирамиду: кто-то нынче стоит на посту, кто-то в операторских, кто-то кашеварит, а главари перетирают по поводу дальнейших планов. Единственное преимущество против этой системы — незнание бандитами о том, где находятся. Но сейчас, когда откроется дверь и Стольников ворвется в караульное помещение, это не будет иметь никакого значения…

— Открывай.

И в этот момент Саша почувствовал, как закипевшая кровь стала разгоняться по организму, толкаемая частыми качками сердца…

Ждан набрал на устройстве очередной номер, и дверь, пыхнув пылью, отъехала в сторону, как и наружная.

Не дожидаясь, пока она упрется в стопор, капитан забросил свое мощное тело в проем и увидел троих, сидящих на стульях. В караульном помещении был включен телевизор. Саша успел подумать о том, что нужно отдать должное людям, обустраивавшим «Мираж». Там, где не было сотовой связи, телевизоры показывали грузинские последние новости.

Он не знал, что новости шли в записи на носителях, завозимых в тюрьму каждым третьим караулом. Новости записывались за три дня, после чего перемещались в Эту Чечню и крутились по ТВ как свежие. Жизнь в «Мираже», разделяемая от жизни в привычном мире тоннелем, опаздывала на трое суток.

— Ни звука!.. — прокричал Стольников, бросаясь к дальнему, за столом. Он скомандовал не бандитам, своим.

За спиной его раздались звуки ударов и крики.

Все трое были вооружены. Автоматы стояли рядом, у стен, и капитан, бросаясь к «своему» заключенному, заметил, что на всех трех «калашниковых» предохранители опущены.

Бандит, вскочив, оказался одного роста с Сашей. Настолько же надежен в плечах и резок в движениях. Но оружия достать он уже не мог. Бросившись к столу, Стольников ударом ноги отбросил автомат в угол.

Короткий удар — и боевик, схватившись за шею обеими руками, ударился спиной о стену.

Ударом ноги Стольников во второй раз поразил его горло. Изо рта бандита хлынула кровь…