— Как было видно на карте Зубова, по пути нам встретится блокпост. Мы его обходим. На это уйдет время. Как войти на территорию «Миража» — об этом мы подумаем, когда появимся перед воротами. В любом случае нам придется дождаться темноты.

— Я открою один из входов, — бросил Ждан.

Стольников посмотрел на него.

— Очень хорошо. Значит, нам не придется терять на это время. Оказавшись внутри, расходимся и начинаем искать девушку. В тюрьме есть место, где мы можем, не вызывая подозрения, встречаться каждые полчаса?

— Да, — ответил полковник. — Я думаю, лучшего места, чем столовая, не отыскать. Она небольшая по размерам, но неподалеку есть склад с продуктами питания. Каждые три месяца в «Мираж» завозится провиант. Последний завоз был всего неделю назад, и еды там видимо-невидимо. Даже если организаторы бунта установили контроль над кухней, там будет скопище народу. В толпе лучше всего теряться…

— Жаль, ты не руководствовался этим правилом одиннадцать лет назад, — заметил Жулин.

— Олег, я тебя не спрашивал, — отрезал Стольников. — В тюрьме есть оружие, но его немного. Наверняка оно уже распределено. Таким образом, слова Зубова о том, что мы должны добыть себе оружие сами, — ничего не стоят. Оружия мы не добудем. Если только кухонный нож. Поэтому действовать придется по обстоятельствам. До обнаружения девушки автомат в руке любого из нас сразу вызовет подозрение. Ну, вот и приехали… За мной.

Поезд остановился, двери открылись, группа сошла на перрон.

Глава 5

— Это выход, — Ждан кивнул на узкую металлическую дверь в стене. Судя по материалу, из которого она была сделана, ее толщина не уступала той двери, которую в НИИ открывал Зубов. — Техника грузится там.

Посмотрев, куда указывал палец полковника, Стольников обнаружил эстакаду, подведенную к широкому, запертому пролету.

— К воротам грузового назначения подъезжают машины, принимают груз и доставляют в «Мираж».

— Я вот сейчас подумал, — заговорил Саша, — а почему Зубов уверен, что бандиты продолжают оставаться в тюрьме? Им известно, что «Мираж» находится на территории Грузии. То есть там, куда они обычно бегут, чтобы зализать раны и отожраться после боев с федералами. Почему бы им не выйти из тюрьмы, что сейчас совсем не трудно, не сесть в эти машины и не раствориться в горах? Оттуда бежать в Иран, Азербайджан, да и остаться в самой Грузии — проще простого. Зачем им продолжать сидеть? Понятно, что никакого Ирана поблизости нет, как и Грузии, но они-то об этом не знают. Почему же тогда сидят?

— Хороший вопрос, — заметил Ключников.

Ждан с досадой покрутил головой. Было видно, что из каких-то соображений они с Зубовым что-то недоговаривают. То ли выдать маленькие секреты свои боятся, то ли некогда было посвящать в детали.

— Не проще простого! Не проще. Они носа за стены не сунут!

— Это почему же? — вмешался Айдаров.

— Потому что им известно, что в кровь каждого из них введен препарат, который превращается в тромб в случае пересечения запретной зоны тюрьмы!

— Это как?.. — растерялся Айдаров, а Стольников с интересом оперся на дверь, которая до сих пор еще не открылась.

— Внешнее ограждение тюрьмы представляет собой пятиметровый забор из кевлара, внутрь его вмонтированы датчики, реагирующие на ксеролит — вещество, легко усваиваемое кровью и не влияющее на процессы организма. Совершенно безобидное в любых других условиях! Но стоит человеку, в крови которого ксеролит, оказаться в двух метрах от забора, срабатывают датчики. Они отправляют сигнал в центр управления, и уже из центра посылается сигнал на активацию ксеролита. Происходит воспаление стенок вен и образование тромба. Тромбофлебит протекает очень быстро. От образования тромба до попадания его в легочную артерию проходит не более трех минут. Нужно вам объяснять, что за этим следует?

— Как далеко зашла тюремная медицина! — восхитился Ключников. — А бывает такое, что к забору приблизился один, а коньки откинул кто-то другой? Интересно, как центр определяет, кто проказник?

Ждан посмотрел на него со сдержанным раздражением.

— Кто у забора, тот коньки и откидывает. Неужели непонятно? Ты услышал слово «датчики» в моем рассказе? Датчик посылает сигнал в центр, оттуда — команду, после чего активирует ксеролит в крови нарушителя.

— Теперь понятно. И что с того? Тюрьма в руках бандитов. Неужели они не могут приказать персоналу, ответственному за обслуживание этого центра, дезактивировать и эти датчики, и ксеролит, и все остальное, я уже не говорю об электронных замках на воротах?

— Приказать они могут, да только персонал бессилен им помочь. Центр управления в «Мираже» не автономен, он абсолютно зависим от центра управления в НИИ. Дать команду на дезактивацию может только Зубов.

— Открывай дверь! — приказал Стольников.