Европейская и американская публика может в настоящий момент с удовольствием наблюдать, как Меттерниха и всю династию Габсбургов сокрушают колеса паровой машины, как австрийская монархия разрезается на куски ее собственными локомотивами. Это весьма веселое зрелище. В Италии восстают вассалы, а Австрия не смеет и пикнуть; чума либерализма охватывает Ломбардию, а Австрия колеблется, мнется в нерешительности и дрожит перед своими собственными подданными. В Швейцарии давнишние бунтовщики против Австрии — жители старых швейцарских кантонов — отдаются под ее покровительство; на них нападают, но Австрия немеет от испуга перед смелой фразой Оксенбейна: «Если хотя бы один австрийский солдат вступит на швейцарскую землю, я брошу двадцать тысяч человек в Ломбардию и провозглашу итальянскую республику». И вот Австрия тщетно умоляет о помощи презираемые ею дворы Мюнхена, Штутгарта и Карлсруэ! В Богемии сословия отказывают в 50000 гульденов налога; Австрии хотелось бы их взыскать, однако ее войска ей так необходимы в Альпах, что впервые за все время своего существования она видит себя вынужденной уступить сословиям и отказаться от 50000 гульденов! В Венгрии сейм подготавливает революционные законопроекты, и им обеспечено большинство; Австрия же, которой нужны венгерские гусары в Милане, Модене и Парме, Австрия сама вносит в сейм революционные законопроекты, прекрасно сознавая, что они означают ее собственную смерть! Эта непоколебимая Австрия, этот извечный оплот варварства, не знает, куда ей броситься. Она покрыта ужаснейшей сыпью: почешется спереди, а уже зудит сзади, почешется сзади — зуд возникает спереди.

И этот своеобразный зуд означает предсмертную конвульсию австрийского дома^{164}.

Если старый Меттерних не поторопится последовать за своим «честным» Францем, то он может еще дожить до такого момента, когда его с трудом удерживаемая в целости императорская монархия распадется и большая ее часть попадет в руки буржуа. Он рискует дожить до неслыханного позора, когда «мещане-портные» или «мещане-бакалейщики» перестанут снимать перед ним шапки в Пратере[237] и будут титуловать его просто «господин Меттер-них». Еще несколько потрясений, еще несколько дорогостоящих военных приготовлений — и вся австрийская монархия окажется в мошне Шарля Ротшильда.

Мы ожидаем победы буржуа над австрийской империей с чувством истинного удовольствия. Нам хотелось бы только, чтобы сия достопочтенная империя была приобретена с торгов поистине низкими и грязными, истинно-еврейскими буржуа. Это отвратительное, палочное, «отеческое», дрянное правительство заслуживает того, чтобы быть побежденным поистине дрянным, запаршивевшим, скверно пахнущим противником. Г-н Меттерних может, однако, быть уверен в том, что в дальнейшем мы расправимся с его противником так же немилосердно, как этот противник в ближайшем будущем расправится с самим Меттернихом.

Для нас, немцев, падение Австрии имеет еще особое значение. Австрия повинна в том, что мы пользуемся дурной славой угнетателей других наций и наемников реакции во всех странах. Под австрийским флагом немцы держат в рабстве Польшу, Богемию и Италию. Австрийской монархии мы обязаны тем, что от Сиракуз до Триента и от Генуи до Венеции немцев ненавидят как презренных ландскнехтов деспотизма. Тот, кому воочию пришлось видеть, какая смертельная ненависть к tedeschi^{165}, какая жажда кровавой и совершенно справедливой мести царит в Италии, тот уже по одному этому должен сам смертельно ненавидеть Австрию и будет с радостью приветствовать падение этого оплота варварства, этого позорища Германии.

У нас есть все основания надеяться на то, что немцы отомстят Австрии за тот позор, которым она покрыла немецкое имя. У нас есть все основания надеяться, что именно немцы сокрушат господство Австрии и устранят препятствия, стоящие на пути к свободе славян и итальянцев. Все уже готово, жертва повержена и ожидает ножа, который перережет ей горло. Пусть же немцы на этот раз не упустят момента, пусть у них хватит смелости произнести те слова, которых даже Наполеон не осмелился сказать:

«La dynastie de Habsbourg a cesse de regner!»^{166}

Написано Ф. Энгельсом около 25 января 1848 г.

Напечатано в «Deutsche-Brusseler-Zeitung» № 8, 27января 1848 г.

Подпись: Ф. Э.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

К. МАРКС

«DEBAT SOCIAL» ОТ 6 ФЕВРАЛЯ О ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ АССОЦИАЦИИ

«Debat Social»[238] от 6 февраля выступает в защиту брюссельской Демократической ассоциации и ее филиалов. Мы позволим себе сделать несколько замечаний по поводу способа этой защиты.