Читаем Токей Ито полностью

– Война окончена. Прибыл приказ о твоем освобождении. Роуч попросил у начальства подтвердить этот приказ и самое позднее через две недели получит ответ, что должен непременно его исполнить. Подтверждение доставит Тобиас. Тебя освободят.

Слово «освободят» прозвучало для пленника как боевой клич, пробуждающий воина ото сна; собрав всю свою волю и не предаваясь сентиментальным чувствам, он сосредоточился и изо всех сил попытался мыслить ясно. Он мог и должен был задать девушке единственно важный вопрос, чувствуя себя так, словно впервые после долгого перерыва берется за оружие:

– Чем кончилась война?

– Вы потерпели поражение, вождь. Поначалу вы и вправду одержали немало побед. Ваши вожди Сидящий Бык и Неистовый Конь уничтожили отряд генерала Кастера, а сам Кастер погиб на поле брани. Спаслись один-единственный скаут и один-единственный мул. Вы также нанесли поражение генералам Круку, Бентину и Рено, и им пришлось отойти с занятых позиций. Но потом у ваших людей кончились патроны. Они были вынуждены отступить.

– А где Красный Лис?

– Ускакал в агентство. Он нанялся туда переводчиком.

– А что с Адамсом?

– Он бежал, когда у тебя нашли его напильник. Он уезжает в Канаду. Он больше не хочет оставаться в Штатах, где был убит его отец.

– Его отца убили? Как это произошло?

– У старика отняли ферму, потому что он не мог и не хотел еще раз платить за землю, которую купил у дакота и распахал под посевы. Он заявил, что его обманывают. Когда дакота изгнали и вместо них нагрянули Длинные Ножи, он стал защищать свою землю с оружием в руках. Потом он бежал. Длинные Ножи поймали его, по своему обычаю обмазали горячей смолой, обваляли в перьях и травили, как дикого зверя, пока он не упал бездыханным. Бледнолицые тоже умеют пытать и мучить.

– Знаю. Как Адамс собирается жить в Канаде?

– Он хочет взять взаймы у Пушной компании капканы и вместе с Томасом и Тео охотиться на бобров, а когда обзаведется землей – выращивать скот и пшеницу. Ему выпала судьба краснокожего, гонимого и презираемого.

– И все-таки он не хочет стать индейцем. Так он сам однажды сказал мне.

Кейт задумалась.

– У Адамса белая кожа и голубые глаза, но если бы он сегодня смог жить среди вас, то стал бы вам братом. Но закон запрещает ему это. Границы резервации закрыты для белых.

– Он еще где-то поблизости?

– Да. Он вместе с Томасом и Тео ждет меня.

– Адамс, который, по твоим словам, готов был сделаться мне братом, не скрывал, что презирает нас, потому что мы не умеем пахать и выращивать скот.

– Но вы можете этому научиться, – возразила Кейт. – Адамс с радостью научил бы вас этому, если бы ему позволили.

Со двора донесся шум шагов. Девушка бросилась к лестнице. Шаги стихли.

– Уходи сейчас же! – потребовал у Кейт пленник. – Нельзя, чтобы тебя здесь застали. Ты и так уже доказала, насколько ты смела.

– Ухожу. Ты наш брат. Когда тебя освободят, приезжай в Канаду. Там никто не станет тебя преследовать. Мы останемся на границе, у Лесистых гор.

– Передай Тобиасу, что я буду бороться за свою жизнь. Хау. А теперь иди.

– Прощай!

Кейт быстро поднялась по лестнице и втащила ее за собой наверх, а потом опустила люк. Узник услышал, как затихают ее легкие, осторожные шаги. Потом до него еще донесся стук открываемой и запираемой уличной двери. Затем все смолкло.

Дакота стал размышлять об известиях, которые принесла ему Кейт. Ему было всего двадцать четыре года, и перед ним снова появилась цель.

С этого часа он начал бороться за собственную жизнь, решив во что бы то ни стало дотянуть до конца этих двух недель, этих дней и ночей, до того мига, когда Роучу придется его освободить.

Узник напрягал мышцы, сопротивляясь давлению цепи. Даже когда его рвало, он заставлял себя есть, чтобы не дать тюремщику повод снова лишить его воды. Невероятным усилием воли он принуждал себя регулярно чередовать сон и бодрствование.

Спустя две недели пасмурным днем неуклюжий тюремщик явился к пленнику раньше, чем обычно. Час ужина еще не наступил, и в руках у него не было ни миски, ни кружки. Стоя перед дакота, он наигранно неторопливо извлек из кармана ключ и показал узнику.

– Тебя вызывают к коменданту, – сообщил он, – к капитану Роучу. Веди себя прилично. От этого зависит твоя жизнь.

Он отомкнул на пленнике наручники и цепь и снял с него ножные кандалы. Дакота ни одним жестом, ни одним движением не выдал, какое облегчение испытывает.

– А теперь ступай, – приказал увалень-тюремщик и взвел курок, – лезь наверх! Да смотри, без фокусов. У люка уже поджидают мои сослуживцы, они там тебя встретят.

Дакота молча стал взбираться по лестнице, как ему велели. Он опасался, что враги подстроили все это, чтобы убить его, а потом доложить начальству, что он-де был застрелен при попытке к бегству. Однако и не выполнить их приказы он не мог, ибо в таком случае его застрелили бы за неповиновение.