Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Хидэёси так спешил, не заботясь о собственной безопасности, что не заметил, как в одиночестве вырвался вперед, оторвавшись от следовавшего за ним эскорта. На подступах к столице, в районе города Амагасаки, он повстречал группу людей в крестьянских одеждах, которые ремонтировали дорогу. Поравнявшись с ними, Хидэёси сказал торжественным тоном: «Работайте, работайте, друзья мои. Недолго осталось вам страдать. Скоро я облегчу вашу горькую участь».

Не успел он произнести эти слова, как раздался звук рожка и словно из-под земли выросли вооруженные воины, которые находились, очевидно, в засаде. Они стремглав выбежали на дорогу, окружили Хидэёси и обнажили мечи. Один из них повелительным тоном сказал: «Повинуясь приказу сёгуна Мицухидэ, мы прибыли сюда за твоей головой».

Изумленный таким оборотом дела, Хидэёси посмотрел вокруг, пытаясь понять, что же происходит, и соображая, что ему следует предпринять. Метрах в трехстах он увидел своего вассала Като Киёмаса, но путь к тому преграждали вооруженные люди, которые стекались со всех сторон. Вдруг Хидэёси заметил узенькую тропинку, пролегавшую в рисовом ноле, и во весь опор поскакал туда. Он проделал это так стремительно, что никто не успел даже опомниться.

Тропинка вывела его к местному храму. Хидэёси быстро соскочил с коня, со всей силы вонзил нож в ногу загнанной лошади и пустил ее навстречу своим преследователям. Лошадь в бешенстве понеслась, врезалась в толпу воинов, раня их ударами копыт. Напуганные и искалеченные воины бросились врассыпную.

Хидэёси, сбросив с себя доспехи, вошел в храм и пристроился к священнослужителям, которые собирались принимать ванну. После бани он обрил голову, переоделся в костюм священнослужителя и уже никак не выделялся в этой толпе.

К тому времени подоспел Киёмаса, а вслед за ним появился и Курода Ёситака с отрядом в несколько десятков человек. Они нагнали страху на наемных убийц, разогнали их и уничтожили. Главарь банды спасся бегством. Он вернулся к Акэти Мицухидэ, рассказал о том, что произошло, и, как не исполнивший своего долга, позорно покинув поле боя, покончил жизнь самоубийством.

Киёмаса и Ёситака ворвались в храм, разыскивая Хидэёси. Они с пристрастием допрашивали священнослужителей, но те были крайне удивлены и ничего не могли ни понять, ни ответить. Тогда вперед вышел сам Хидэёси в одеянии священнослужителя и, обращаясь к своим воинам, сказал: «Полагая, что нельзя терять ни одной минуты, чтобы быстрее отомстить за смерть нашего верховного правителя, я сам попал в затруднительное положение. Но бог был милостив ко мне. Это мое избавление я рассматриваю как награду за то, что мы собираемся уничтожить Мицухидэ». Солдаты ответили, что до последнего дыхания готовы сражаться ради дела своего предводителя и горят желанием как можно скорее атаковать врага. Ночь Хидэёси и его отряд провели в храме, а на следующее утро продолжили свой путь в столицу.[186]

В этой истории достоверно, пожалуй, лишь то, что Хидэёси действительно рвался в бой, не заботясь о собственной безопасности, не останавливаясь ни перед чем, лишь бы скорее встретиться с ненавистным врагом и уничтожить его.

Путь от Такамацу до замка Химэдзи Хидэёси проделал за один день, преодолев расстояние примерно в 80 км. Это немалая для тех времен скорость, если учесть, что поход проходил в ненастную погоду: дул сильный ветер, и ливень не прекращался много часов. В Химэдзи Тоётоми Хидэёси сделал короткую остановку. Надо было собрать все войска, проверить военное снаряжение, пополнить запасы продовольствия и фуража. Он приказал раздать военачальникам все хранившееся в его замке золото и серебро, а также распределить среди воинов весь запас риса. К такой мере почти всегда прибегали японские полководцы, включая Нобунага, желая поднять настроение и боевой дух армии перед решающим сражением, а также после выигранной битвы, отмечая боевые заслуги своих подчиненных и вознаграждая их за преданность сюзерену.[187]

Как отмечают биографы Хидэёси, основываясь на источниках, прибыв в свой замок Химэдзи, он наскоро принял ванну и вышел в просторный зал, где собрались все его приближенные. Здесь произошел примерно следующий разговор.

— Что же, на этот раз мы попытаемся сыграть по высокой ставке, — сказал Хидэёси, обращаясь к Хори Хидэмаса, которого прислал ему в помощь Ода Нобунага.

— Все этого желают. Есть хорошие шансы на выигрыш. И ветер дует попутный, смелее поднимайте паруса, — ответил Хидэмаса, подлаживаясь к Хидэёси.

— Сейчас самое подходящее время. Важно не упустить удачу, чтобы потом можно было по-настоящему насладиться цветением вишни, — вступил в разговор Омура Ёсими.

— Наш господин выглядит несколько опечаленным, — заметил Курода Ёситака, — но беспокойство его напрасно, поскольку сама судьба благоволит ему, хотя об этом не стоит говорить заранее. Акэти открыл нашему господину путь к власти.[188]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука