Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Тщательно обдумав план действий, Хидэёси поздно ночью вызвал к себе преданных ему военачальников, сообщил им о событиях в столице и велел высказать свое отношение к случившемуся. Неожиданность этого тревожного известия повергла всех в состояние полной растерянности и смятения. Понурив головы, военачальники застыли в скорбном оцепенении. Молчание нарушил Курода Ёситака, один из ближайших сподвижников Хндэёси. Это был опытный военный и ловкий политик. Он не раз участвовал в боевых сражениях на стороне армии Нобунага, в одном из них получил серьезное ранение в ногу и на всю жизнь остался хромым. К концу жизни Курода Ёситака принял христианство, был крещен и наречен Симоном[181]. Он умер в 1604 году в возрасте 57 лет и похоронен в церкви города Хаката.

Видя скорбное лицо Хидэёси, сообщившего присутствующим печальную весть о гибели Ода Нобунага, Курода Ёситака[182] буквально ползком приблизился к своему господину, волоча больную ногу, и стал увещевать того, говоря, что самим богом ниспослано ему стать владыкой всей страны.

На этом своего рода военном совете было решено заключить перемирие с Мори и немедленно готовить войска к походу на столицу. В тот же день начались мирные переговоры. Главной фигурой на переговорах был Курода Ёситака, который от имени Хидэёси фактически диктовал условия перемирия. Он заявил, что Хидэёси готов снять осаду замка Такамацу и спасти жизнь находившимся там воинам Мори, если владельца этого замка Симидзу Мунэхару принудят совершить самоубийство[183].

Пребывая в полном неведении о мятеже Акэти, Мори ничего не оставалось, как принять условия перемирия, тем более что Хидэёси усилил натиск на замок Такамацу, принуждая его защитников к прекращению всякого сопротивления. Этот замок и его гарнизон уже длительное время находились в осаде. Однако все попытки Хидэёси взять замок приступом не имели успеха. Тогда было решено соорудить дамбу высотой около 6 м, которая возвышалась бы над замком, расположенным на невысоком холме и с трех сторон окруженным непроходимыми болотами. Искусственно созданное огромное водохранилище, заполненное водами протекавшей рядом небольшой речушки и обильными ливневыми дождями — был как раз сезон дождей, — угрожало затопить осажденный замок и всех его обитателей. Перед лицом этой опасности гарнизон замка капитулировал, а его владелец Симидзу Мунэхару покончил жизнь самоубийством.

Мори Тэрумото узнал о гибели Ода Нобунага лишь через сутки после того, как соглашение о перемирии было подписано. Некоторые биографы Хидэёси утверждают даже, что он лично сообщил новость Мори. Однако с этим вряд ли можно согласиться, ибо такая точка зрения противоречит всему психологическому настрою Хидэёси в тот момент, образу его мыслей и характеру предпринятых им действий. Хидэёси как раз важно было скрыть известие не только от врагов, но и от друзей. К тому были серьезные причины.

Во-первых, необходимо было выиграть время. Фактор времени в той ситуации мог оказаться решающим, и Хидэёси прекрасно это понимал. Во-вторых, известие о смерти Нобунага могло активизировать действия его противников, склонить колеблющихся феодалов на сторону Акэти Мицухидэ. И, в-третьих, если бы Хидэёси сразу сообщил Мори правду, вряд ли последний так быстро пошел бы на заключение перемирия, тем более на условиях, не очень-то выгодных ему. Без такого мира Хидэёси лишался свободы действий для своей армии.

То, что дело обстояло именно так, подтверждает одно из писем Хидэёси, которое он направил владельцу замка Ибараки в провинции Сэтцу Накагава Киёхидэ. Это письмо датировано 5 июня 1582 года, т. е. написано уже после того, как Хидэёси стало известно о событиях в храме Хоннодзи. Тем не менее автор его намеренно рисует искаженную картину того, что произошло в столице. Он пишет, в частности, что Нобунага и его старшему сыну Нобутада удалось выйти из окружения и благополучно добраться до местечка Дзэдзэ в провинции Оми. Лишь в одном месте письма Хидэёси говорит правду, сообщая своему адресату, что в тот момент, когда писал письмо, он, Хидэёси, находился на пути в замок Химэдзи.[184]

Мори, узнав о смерти Нобунага, понял, что был обманут Хидэёси. Некоторые советники Мори предложили аннулировать соглашение о перемирии, поскольку они были введены в заблуждение, и немедленно организовать преследование войск Хидэёси. Однако главный советник феодального дома Мори, дядя Мори Тэрумото — Кобаякава Такакагэ,[185] настоял на том, чтобы Мори отказался от этой бесплодной затеи.

Тем временем Хидэёси во главе своего войска стремительно продвигался по направлению к Киото. Он надеялся застать убийцу еще в столице и поэтому останавливался только на редкие привалы, чтобы пополнить запасы продовольствия и напоить лошадей.

Об этом походе Хидэёси сложено немало различных легенд, в которых правда тесно переплелась с вымыслом. Вот одна из них.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука