Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Пребывание Хидэёси на Кюсю, его непосредственное ознакомление с деятельностью миссионеров, которая не могла не поразить его своей масштабностью, не оставила у него сомнений в том, что если не будут приняты незамедлительные и самые крутые меры, то это может привести к тому, что Япония будет в конце концов порабощена и ограблена европейскими державами. Если португальские купцы при содействии христианских миссионеров, рассуждал Хидэёси, свободно занимаются в его стране работорговлей — скупают и увозят на своих судах в Китай, Корею и другие страны и там продают в рабство тысячи японцев; если миссионеры и поддерживающие их феодалы развернули настоящее наступление на местные религии, преследуя верующих и насильственно заставляя их принимать христианство; если они плетут сети заговоров и открыто вмешиваются во внутренние дела страны, то становится все более очевидным, что такой ход событий может в конце концов лишить Японию независимости ж суверенитета. Именно этими соображениями руководствовался Хидэёси, когда принимал решения, направленные против христианских миссионеров. Хотя, разумеется, стечение отдельных фактов могло иметь место, но они лишь ускорили принятие решения, которое было подготовлено более глубокими причинами.[367]

Из истории хорошо известно, что колонизаторы и их адепты часто обвиняли в безнравственности местных антиколониалистски настроенных политических деятелей, чтобы скрыть позорную сущность своей политики, которая всеми, в том числе глубоко аморальными и отвратительными, приемами и методами стремилась поработить народы Азии, Африки и Латинской Америки, навечно сделать их объектом колониальной эксплуатации.

При всей жесткости мер, к которым вынужден был прибегнуть Хидэёси, чтобы спасти страну от европейской экспансии, он отчетливо осознавал, что борется не с Европой и европейцами и даже не с христианством, а с теми, кто прибыл в эту страну не для достижения взаимопонимания и развития отношений подлинного сотрудничества, а с целью подчинения ее интересам европейских держав. Хидэёси был ревностным поборником широких экономических и культурных контактов и связей с европейскими странами. Он прекрасно понимал значение внешней торговли как важного инструмента экономического роста нового централизованного государства. В этом отношении его внешняя политика коренным образом отличалась от политики строгой изоляции страны от внешнего мира, которую проводили после него сёгуны из феодального дома Токугава. Характерно, что в эдиктах, которыми Хидэёси предписывал всем миссионерам под угрозой смертной казни покинуть Японию, содержались пункты, прямо указывавшие на то, что за португальскими купцами сохранялось право, как и прежде, посещать японские порты и вести торговые сделки.

Борясь против католических миссионеров, правящие силы Японии, в том числе Хидэёси, не могли не ощущать и ту опасность, которая была связана с воздействием христианства на широкие народные массы. Она заключалась для них, возможно, не в христианстве, как таковом, а в его растущем влиянии на массы, что могло создать колонизаторам широкую социальную базу, которая в подходящий момент использовалась бы ими для проникновения в страну европейских держав и насаждения колониальных порядков. Этого не произошло, что позволило Японии сохранить свою независимость и развиваться самостоятельно… В течение двух дней — 18 и 19 июня 1587 года — Хидэёси подписывает два антихристианских указа, предписывающие миссионерам немедленно прекратить всякую деятельность в Японии и в течение 20 дней покинуть страну. В первом указе, состоявшем из 11 статей, говорилось, в частности, о том, что феодальные князья заставляют своих крестьян отказываться от буддийской веры и насильственно принуждают их принимать христианство. В указе содержалась также скрытая угроза князьям, которые могут лишиться своих поместий, если и впредь будут поддерживать христианских миссионеров. Владетелям поместий размером свыше 200 те и с годовым доходом более 2 тыс. кан запрещалось принимать христианскую веру. Все остальные могли становиться христианами, если при этом строго соблюдаются принципы добровольности, ибо, как отмечалось в указе, «принимать или не принимать христианскую веру — личное дело самого верующего»[368].

В то же время подчеркивалось, что многие даймё, насильно обращая своих подданных в христианскую веру, не заботятся о том, чтобы на территории их владений строились буддийские храмы, и тем самым наносят вред интересам государства. Что касается христианских миссионеров, то им вменялось в вину то, что они вмешиваются во внутренние дела, занимаются подстрекательством, побуждая население к неуплате налогов, к организации беспорядков, и т. д.

Указ строжайше запрещал работорговлю. В нем говорилось, что продажа японцев в Китай, Корею и другие страны Южных морей является позором и лица, уличенные в этом, должны наказываться со всей строгостью. Запрещалось также продавать, убивать и есть лошадей и буйволов.