Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

В действиях португальских миссионеров на Кюсю, открыто вмешивавшихся во внутренние дела Японии, поддерживавших одних феодалов и выступавших против других в ходе междоусобной борьбы,[357] Хидэёси увидел опасность закабаления Японии иностранной державой. В этой мысли он окончательно утвердился тогда, когда ему донесли, что один подвыпивший матрос с португальского судна кичливо заявил: «Наши короли начинают с того, что посылают в страны, которые они хотят завоевать, священников, соблазняющих народ к принятию нашей религии; и когда те уже достигают значительного успеха, они призывают войска, которые вступают в союз с новыми христианами; и тогда нашим королям уже нетрудно довершить остальное»[358]. Как писал Б. Чемберлен, когда эти хвастливые речи португальского матроса дошли до Хидэёси, «ярость его была безгранична, и он тут же издал эдикт, строжайшим образом запрещавший христианство и его проповеди в Японии и предписывавший высылку всех миссионеров из страны»[359].

Конечно, описанный случай мог послужить той каплей, которая переполнила чашу терпения, но никак не причиной. Внутренне Хидэёси был готов к принятию такого решения. А это известие могло лишь окончательно утвердить его во мнении, что главная задача португальских миссионеров состояла именно в том, чтобы проложить дорогу порабощению его родины, которая в любой момент могла лишиться своей независимости, как это неоднократно случалось с другими странами.

Достаточно вспомнить военные захваты португальцами восточного побережья Африки, многих районов Индии и Юго-Восточной Азии или походы испанских конкистадоров Ф. Писарро и Э. Кортеса, приведшие к покорению Мексики и других латиноамериканских стран. А ведь Мексика или Индия были ничуть не слабее Японии. В колониальной политике Португалии, как справедливо замечает советский исследователь А. М. Хазанов, большое место отводилось всевозможным лицемерным приемам с целью усыпить бдительность народов и их правителей разговорами о своей особой, «цивилизаторской» и «христианской» миссии[360]. Автор приводит слова португальского хрониста XVI века, который писал: «Король предусмотрительно отправлял своих посредников с посланиями к вождям и старался зарекомендовать себя их близким и надежным союзником во всех делах и войнах»[361].

Ту же тактику применяли португальцы и в Японии. Но то, что Япония сохранила свою независимость и не оказалась под иностранным владычеством, несомненно, связано и с той политикой, которую проводил Тоётоми Хидэёси, вовремя разгадав коварные замыслы португальских экспансионистов и своевременно приняв решительные меры по защите японского государства.

Историки буржуазно-клерикального направления пытаются объяснить такое резкое изменение позиции Хидэёси в отношении христианства и миссионеров всякого рода измышлениями, мало объясняющими суть дела. Выдвигаются малоубедительные версии, которые всю сложность проблемы сводят к личным качествам Хидэёси, его взбалмошным причудам и сумасбродному характеру. Некоторые авторы считают, например, что причиной столь неожиданного решения, принятого Хидэёси в отношении португальских миссионеров, явилось будто бы то, что капитан одного португальского корабля отказался плыть из Хирадо в Хаката. Согласно другой версии, Хидэёси, изображавший себя чуть ли не богом, понимал, что никто, кроме христиан, не станет противиться этому и отрицать его как божественное лицо, поэтому он решил всех их истребить. Выдвигалась даже версия, согласно которой причину искали в сексуальной распущенности Хидэёси, утверждая, что он и в Осака содержал триста наложниц, и на Кюсю вел распутную жизнь. По этой версии, некий Тогуун, который якобы был лечащим врачом Хидэёси, тем только и занимался на Кюсю, что развлекал своего шефа, поставляя ему все новых женщин. Однажды с этой целью он направился в город Арима, славившийся хорошенькими девушками, но там его встретили холодно, и он, вернувшись в Хаката в дурном настроении, поклялся отомстить священнослужителям-католикам, которые всем верховодили в этом городе и очень грубо с ним обошлись. Тогуун вернулся ни с чем в Хаката и застал Хидэёси в состоянии сильного опьянения, после того как тот три часа провел на борту португальского корабля, где Коэлхо щедро его угощал. Воспользовавшись его состоянием, Тогуун стал рассказывать Хидэёси о своей неудачной поездке в Арима, обвиняя во всем Такаяма Укон[362] и иезуитов[363]. Этот сводник якобы сумел настроить Хидэёси против миссионеров, и тот под пьяную руку издал приказ о высылке всех католиков из страны.