Читаем The Alternative полностью

В 1957 году преподаватель технического училища и несколько недовольных рабочих со слесарного завода основали второй кооператив. Аризмендиарриета сам написал его устав. Компания строила производственные штампы и через несколько лет стала производить механические эксцентриковые прессы и компоненты для холодильников и стиральных машин. В течение следующих нескольких лет по всей долине возник ряд других промышленных кооперативов, которые черпали работников из растущего числа выпускников технического училища и сотрудничали с другими кооперативами для обмена опытом.

Рост кооперативов в последующие годы происходил по определенной схеме. Развивающиеся кооперативы сталкивались с каким-либо препятствием, и для его преодоления создавался новый кооператив. Например, в 1958 году испанское министерство труда исключило новых рабочих-собственников из национальной системы социального обеспечения, заявив, что как собственники они не имеют права на льготы, предназначенные для рабочих. В ответ Аризмендиарриета создал внутреннюю систему социального обеспечения, которая обслуживала работников Мондрагона и сама являлась кооперативом. Этот внутренний кооператив существует и по сей день, предоставляя восьмидесяти тысячам рабочих Мондрагона больничный лист, отпуск по уходу за ребенком, щедрую пенсию, пособие по безработице и медицинское страхование. (С тех пор испанское правительство пересмотрело свою позицию и предоставляет страховку членам кооператива в дополнение к той, что предлагает "Мондрагон").

В 1959 году, когда возникла острая необходимость в финансировании расширения кооперативов, Аризмендиарриета организовал кооперативный банк, который должен был поддерживать население и промышленность региона. 9 Финансовые резервы частной системы социального обеспечения были помещены в банк, и граждане, а также кооперативы открыли счета. Эти деньги могли поддерживать кооперативы более щедрыми кредитами, стимулируя их рост и повышая зарплату работников, что приводило к увеличению вкладов. Этот банк существует и по сей день и является третьим по величине финансовым учреждением в испанской Стране Басков. Когда все больше кооперативов начали конкурировать на международных рынках, менеджеры поняли, что знание иностранных языков торговым персоналом Mondragon помогает заключать сделки. Был создан кооператив по изучению иностранных языков.

К 1964 году основная группа кооперативов создала систему взаимной поддержки с некоторыми из важнейших черт, которые и сегодня характеризуют отношения между кооперативами в Мондрагоне: перемещение работников между кооперативами, определенная финансовая поддержка кооперативов, свободный обмен знаниями и навыками, а также структура управления, которая воспроизводит среди кооперативов те же демократические механизмы, которые существуют внутри каждого из них.

Хотя в ретроспективе эти события могут показаться естественными, они не были ни неизбежными, ни бесспорными. Некоторые крайне левые критиковали Аризмендиарриету за его прагматичную готовность сотрудничать с правительством Франко, когда это было выгодно жителям его региона, в то время как некоторые крайне правые видели в нем коммунистическую угрозу. Даже люди, симпатизирующие его идеям, иногда находили их шокирующе надуманными. Альберто Горроньойтия, сын одного из пяти основателей Ульгора, рассказал мне, что однажды в конце 1950-х годов его отец работал в своем офисе, когда к нему вошел Аризмендиарриета и заявил, что им нужно открыть банк. Ульгору было меньше пяти лет, город был еще очень бедным - это казалось безумием. В словах, подходящих для обращения к священнику и наставнику, Горроньоитиа сказал то же самое. Но Аризмендиарриета вернулся на следующий день, настаивая на своем. Они начали со стола и стула, попросив местных жителей внести деньги. Брат старшего Горроньогойтиа заявил, что он был первым клиентом банка, положив на счет сумму, которая сегодня стоит меньше одного евро.

В своих сборниках Аризмендиарриета отстаивал революционный прагматизм. Чтобы заслужить это имя, идеалисты должны относиться к собственным целям достаточно серьезно, чтобы пытаться их реализовать. "Идеал - это делать то добро, которое можно сделать, а не то, о котором мечтают", - писал он. Ценность высоких идеалов заключается в их способности вдохновлять на действия: "Великие идеалы не обязательно должны быть точно достижимыми, чтобы быть полезными для нас". Для тех, кто критикует существующие системы, но не создает ничего лучшего на их замену, его слова все же содержат четкий вызов: создавать институты, развивать потенциал и менять законодательство. "Не стоны, а действия", - призвал он. Самые благородные идеалы рискуют превратиться в пустую риторику, если не будут сопровождаться эффективным и дисциплинированным исполнением. "Плохую организацию не следует путать с уважением к свободе".