Читаем The Alternative полностью

Омарова показалась представителям банковской индустрии менее склонной к чудесным угощениям и сюрпризам. Вместо содержательного обсуждения ее идей по поводу политики регулирования, вопросы во время слушаний по ее утверждению превратились в нападки с оскорблениями. Самый сюрреалистичный момент наступил, когда сенатор Джон Кеннеди, республиканец из Луизианы, сказал: "Я не знаю, как вас называть - "профессор" или "товарищ"". Аудитория задохнулась. Омарова, родившаяся в Казахстане, ответила: "Я не коммунист. Я не придерживаюсь этой идеологии. Я не могла выбирать, где мне родиться".

Некоторые СМИ обратили внимание на ее статус цветной женщины, но Омарова отвергла этот анализ: ее личность не была мотивирующим фактором. "Я считаю, что лобби Уолл-стрит не волнует ни моя раса, ни мой пол, ни что-либо подобное", - сказала она в то время. Они любили бы меня такой, какая я есть, если бы только я отстаивала их интересы и если бы только я была таким кандидатом на пост контролера, который, как они знали, будет выполнять их поручения и относиться к ним как к, цитирую, клиентам. Те же интересы, которые выступали против ее выдвижения, скорее всего, будут бороться против создания NIA. "Goldman Sachs, BlackRocks, J.P. Morgans мира, их бизнес сократится, потому что инвесторы фактически перенесут большую часть своего бизнеса на этот вариант", - сказала она мне. "Поэтому они будут бороться, они будут лоббировать против этого, они будут называть это социалистическим предпринимательством и поглощением государства. Они будут говорить, что это непрактично, что это невозможно, что это несбыточная мечта".

Крайне левые, в свою очередь, критикуют НИА за то, что он недостаточно социалистичен - он слишком полагается на частных инвесторов, в то время как мы должны просто взимать более высокие налоги и затем использовать фискальную политику для расходования этих ресурсов. Омарова рассматривает НИА не как замену расходов на инфраструктуру, а как дополнение, которое будет стимулировать более активное привлечение капитала в более широкий круг проектов. Поддержка NIA также не подразумевает какой-либо позиции по налоговым ставкам. "Это не партийный проект", - сказала она мне. "Речь не идет о вмешательстве большого правительства в рынок. Речь также не идет о том, чтобы государство субсидировало частных инвесторов и предоставляло им все преимущества. Это не просто "невидимые руки" и отсутствие правительства, но и не "давайте все национализируем"". Предложение предполагает желательность некоторого поведения частных инвесторов и компаний, направленного на получение прибыли, но использует государственный механизм для направления этих инвестиций в деятельность, приносящую долгосрочную пользу обществу. Но даже в этом случае требуется, чтобы общество было способно прийти к некоторому согласию относительно своих долгосрочных интересов. Без базового консенсуса относительно важности таких целей, как устойчивость цепочек поставок, создание рабочих мест, технологические инновации, адаптация к климату и сокращение выбросов углерода, NIA будет решением в поисках проблемы. Кампании по объединению NIA либо с тотальным социализмом, либо с тотальной приватизацией могут втянуть этот вопрос в обычную лозунговую войну американской политики.

Но есть признаки растущего признания того, что нечто подобное необходимо. Весной 2021 года во влиятельной статье в журнале Foreign Affairs утверждалось, что недостаток стратегических капиталовложений вредит технологической и экономической конкурентоспособности Америки: "Слишком много финансируемых правительством исследований остаются запертыми в лабораториях, не в состоянии совершить скачок к коммерческой жизнеспособности.... Правительству США необходимо взять на себя более активную роль в содействии продвижению исследований на рынок". Сосредоточившись на таких технологиях, как квантовые вычисления, искусственный интеллект и биотехнологии, и противопоставляя скудные американские инвестиции огромному объему ресурсов Китая, авторы привели доводы в пользу государственных инвестиций с точки зрения национальной безопасности и экономической конкурентоспособности.