Читаем Тёмная зима полностью

Мы стояли на тротуаре у кафе. «Бабушка и дедушка внутри». Я открыл дверь, и мы вошли. Келли перехватила инициативу разговора. «Нику пора на работу, правда, Ник?»

Я посмотрел на неё сверху вниз. «Мы поговорим позже о… ну, о том, о чём мы только что говорили. Хорошо?»

Она слабо кивнула, принимая мои объятия. «Хорошо».

Как только я вышла на улицу с сумками, я снова взялась за телефон. «Сьюзи, забери меня, пожалуйста? Встретимся на площади Слоун, на автобусной остановке возле торгового центра WH Smith».

«Лучше быть там».

Телефон замолчал, и я пошёл на площадь, всё ещё пытаясь убедить себя, что поступаю правильно. Но, с другой стороны, я провёл большую часть жизни, занимаясь этим, и не был уверен, что когда-либо выигрывал этот спор.

28

Сьюзи опаздывала. Она не должна была ждать так долго. Я ждал у окна «Смита», свалив сумки с покупками у ног, и внимательно следил за машинами, подъезжавшими справа по одностороннему кругу вокруг площади. Высматривая Сьюзи, я мысленно отмечал каждую женщину-водителя примерно её возраста, а также марку машины, цвет и номерной знак – всё, чтобы не думать о Келли.

Я снова проверил Traser и вытащил телефон-стоналку. «Где ты, черт возьми?»

«Почти получилось. Дай мне две».

Я достал свой телефон и позвонил Джошу, на всякий случай, если они вернулись раньше. Если да, то я бы разбудил весь дом – они отставали на пять часов. Но всё, что я услышал, – это его автоответчик.

Сначала я заметил Peugeot 206 – блестящий серебристый автомобиль прямо из автосалона. Потом волосы Сьюзи развевались, а голова её мотала из стороны в сторону, высматривая меня. Она увидела меня и резко вильнула, держа правую руку на руле, а левая переключала передачу на пониженную. Таксист нажал на гудок, пытаясь объехать её. Я вышел на тротуар, помахал ей, а затем вернулся и собрал свои покупки.

Я улыбнулся: «Привет, как дела?», открывая дверь и забираясь в машину, загрузил сумки в багажник, а она ответила мне своей обычной приветственной улыбкой.

«Чёртовы пробки». Она усиленно жевала жвачку. «Нам нужно поторопиться».

Мы влились в поток, следуя по часовой стрелке вокруг площади Слоун, и тут же остановились на светофоре. «Ник, позвони боссу, ладно? Расскажи ему, что происходит. Я подождал, вдруг он захочет с тобой поговорить».

«Ты не можешь этого сделать?»

«Что — и нарушить закон?» Она убрала обе руки с руля. «Да ладно, он же тебе правда нравится».

Я вытащил телефон из поясной сумки и набрал номер.

Он хрипло ответил: «Что?» У «Да-человека» кровать была только изнаночной, и этот стонофон оправдывал свое название.

«Это Ник».

'Хорошо?'

«У нас встреча меньше чем через час. Мы на нашем...»

«Перезвони мне, когда закончишь с ним». Телефон замолчал.

«Вот, видишь?» Она пожала левым плечом и подняла руку. «Больно ведь не было, правда?»

Я не ответила, а вместо этого сосредоточилась на том, чтобы убрать телефон-стоналку обратно в поясную сумку.

«Просто потому, что я прав. Кстати, что он сказал?»

«После этого нам придется перезвонить нашему представителю».

Она посмотрела на часы. «Я взяла с собой всё необходимое — там, сзади, две операционные сумки. Я решила, что у нас будет лучше, чем дома. Ещё один привет из прошлого, а?»

Она говорила о вещах, которые лежали в багажниках наших машин, когда мы выезжали на операции с детективом: комплект Gore-Tex, включая ботинки, тёплый комплект, резиновые сапоги, батончики Mars, перевёрнутые в пищевую плёнку для снижения шума, и оружие. Многие из нас выбрали G3, штурмовую винтовку калибра 7,62 с фиксированным прикладом, чтобы можно было стрелять точно и на дальние дистанции, вместо складного приклада, который часто болтается. Я бы тоже выбрал это оружие для этой работы, но и винтовки SD в багажнике тоже подошли бы.

Мы покинули площадь и направились на восток. Сьюзи кивнула, когда мы проезжали мимо вокзала Виктория. «Смотри, они снова заняты». На обочине перед нами стояли две полицейские машины без опознавательных знаков. Водители выглядели довольно беззаботными, но солнечный свет блестел на синих фарах, скрытых за пластиковыми решётками радиаторов.

Я включил радио и попал на звонок о постконфликтном Ираке. Сьюзи опустила стекло. «Ты был на Первой войне в Персидском заливе?» Она выплюнула жвачку. «Ну, знаешь, в полку?»

«Да, искал что-нибудь наподобие скада и тому подобного. Это был последний раз, когда я надевал форму NBC. Даже тогда я не был уверен, что с ней делать».

Окно включилось, и она рассмеялась. «Да ладно, ты же знаешь, как пользоваться этой штукой, да? Ты хочешь, чтобы я...»

«Знаю, вроде того. Тогда это не имело особого значения. Я решил, что если бы меня подстрелили сибирской язвой или чем-то подобным, то попытка надеть такую штуку определённо означала бы захлопывание двери конюшни после того, как лошадь уже убежала».

«Но они работают».

«Конечно, но эти чёртовы штуки тоже начинают разваливаться через день. Единственное преимущество, которое я когда-либо получал от своего, заключалось в том, что он согревал меня ночью. Но в этот раз, — я поднял руку над головой, — я буду по углю и резине».