Читаем Тара полностью

…Облака разорвались, и снизу показался лаково отблескивающий серый океан. Димыч бормотал, сверяя данные съёмки с наблюдениями, геологи молчали. Внизу прошли два каменистых острова, вода стала немного светлее, показался обрывистый берег.

— Базальт, похоже, — сказал младший геолог.

— Высоту прикинь — метров сто, не меньше. И фьорды. Прямо восточная Атлантика.

— Да, похоже.

— Плюс шестнадцать за бортом, ветер до двадцати метров, — добавил Олег. — До посадочной площадки полторы минуты — двигайте-ка к себе в отсеки, одевайтесь.

Обрывы остались позади, земля поднималась и опускалась, словно волны, наконец показался холм, который они с капитаном выбрали для первой посадки. Олег заложил аккуратный вираж и сменил тягу. Катер задрожал и деликатно опустился на ровную зелёную площадку, выпустив пробные опоры.

Вроде порядок. Олег установил основные опоры и медленно убрал тягу. Так… И всё.

Он снял руки с пульта и прислушался. В отсеках копошатся геологи и эпидемиологи, аэрологи и строители. Ждут высадки.

Олег молчал и улыбался. «Кажется, я уже немного люблю эту планету. Ну а теперь собственно оплодотворение…»

— Посадка успешная. Герметизирую отсеки, подберите ноги! Выход из первого отсека с полным мониторингом, остальные ждут в тишине. Первый отсек готов?

Через две недели Олег перешёл с орбитальных рейсов — там вполне справлялись Сергей с Макароной — на местные. Пилотировать в атмосфере в любом случае интереснее, тем более в такой ветреной. Наверху болтанка, внизу вообще может оземь приложить — Динка едва не расколотила грузовик с энергетиками и отлёживается на орбите с нервным срывом и прокушенной губой.

Олег приглядывал за погрузкой геологического оборудования (отвлечёшься — всё сложат на правое крыло), когда к нему подошёл Брагин.

— Капитан! Вы — внизу? — обрадовался Олег.

— Кстати, здравствуй, — ответил капитан и прищурился. — Когда спал?

— Вчера, — обиделся Олег. — То есть уже сегодня. Стандартные восемь часов. А глаза красные у всех: псевдовереск цветёт — аллергия маненько.

— Угум, — мрачно ответил Брагин и, похоже, что-то для себя отметил. — Скажи геологам, пусть два места вынут: мы с Лаврентьевым с вами полетим.

— Докуда? — спросил Олег. — Только до Патрикевны или до Северного поста?

Брагин поднял брови:

— Это ты гору святого Патрика так назвал?

Олег стушевался.

— Ну… так короче.

Капитан повернулся к подошедшему топографу Лаврентьеву.

— Не знаю, куда нас занесёт с этой келътовщиной. Зачем давать названия, которые коверкаются спустя три дня?

Топограф успокоительно покачал головой и свёртком распечаток.

— Что вы такое сказали Виктору Васильевичу, молодой человек?

— Про Патрикевну.

Лаврентьев засмеялся:

— Отличное название. Не расстраивайтесь, капитан, хирургия тут не нужна. Нежизнеспособные топонимы сами отвалятся. Хех! А вы знаете, что Сорникин нашёл пятый файл с упоминанием Тары?

— И? — обречённым голосом спросил капитан.

— И мы таки имеем вулканическую цепь Скарлетт О'Хара…[10] А что язык меняется… Я вчера в Лесном секторе был, знаете, что видел?

— Могу вообразить…

— На доске объявление в энтомологическом лагере. Чёрным по белому написано: «Чёртовы друиды, верните использованные фотоаккумуляторы!» И подпись: «Завхоз».

— Почему друиды? — заинтересовался Олег.

— Я тоже так спросил. А завхоз мне пальцем тыкает — идут трое в зелёных маскнакидках с капюшонами, неделю не бритые, с палками, и полные банки бикарасов[11] всяких… Я еле спасся, как мне начали каких-то жужелиц совать. Друиды, точно.

Геологи тем временем со стонами разочарования выкатили из вертолёта эхобур. Лаврентьев передал внутрь распечатки и влез сам, капитан же сел в кабину рядом с Олегом.

— До Северного летим. А там возьмёшь маленький флаер и покатаешь нас немного над скальником. Никак в толк не возьму, как лучше разработку строить.

— А что там, в разломах-то? — спросил Олег, настраивая связь с кузовом. — Неужто нефть?

— Уран там. Прилично. А нефти не жди. Геологи говорят, нету её вообще. В лучшем случае в шельфе что-то высвечивается.

— Значит, так и будем на батарейках летать, — вздохнул Олег.

— Тем лучше: нечего углеводороды в дым переводить. А вот пластмассу варить придётся из отходов. Куда ни кинь — проблемы.

— А как мы всё же Пазу назовём? — вдруг спросил Олег.

Брагин усмехнулся, но ничего не сказал, потому что заработал винт и вертолёт задрожал, отрываясь от каменистой площадки.

Пять лет спустя на заседании Координационного совета планеты Виктор Васильевич Брагин заканчивал доклад:

— И теперь новости с Земли.

Люди вокруг него завозились, зашушукались, как дети в ожидании Деда Мороза.

— Новостей, собственно, две — хорошая… и сложная. Начну с хорошей. Задолженность колонии Земле полностью погашена. Более того, выручка от продажи проездных превысила наш долг, и нам в счёт прибыли выслали три планетарных катера. Астероиды перестанут быть зелен-виноградом.

— Как скоро они прибудут? — спросил глава геологоразведочного отдела.

— На наше счастье, нескоро, — сухо отозвался Брагин. — И переходим ко второй новости. В двух «мэйфлауэрах»[12], которые к нам идут, русских — меньше трёх тысяч.