Читаем Тара полностью

Проходившие мимо служащие ухмылялись. Илья подумал, что туристов Тирнаног[6] видит не впервые. Однако народу на станции было на удивление немного. По его воспоминаниям, станция была вся похожа на огромный вокзал, даже в Витражном Зале на полу лежали матрасы. Сейчас людей было столько же сколько на любой орбитальной станции — не больше. Эвакуация окончилась много лет назад.

Джейм почти вприпрыжку шла по узкому внешнему коридору с редкими оконцами-иллюминаторами и объясняла Илье:

— Уникальность вашей станции в том, что она не просто арт-объект, а фрактальный[7] арт-объект. От неё вшторивает при любом приближении. Я боюсь, что, если заняться молекулярным анализом всех этих ступенек, окажется, что они серебряные.

— Они платиновые, — пожал плечами Илья, поспевая за ней вслед.

Джейм махнула рукой:

— Верю! С вас станется. И название какое — Тирнаног. Лунное королевство. Что за нацией надо быть, чтобы превратить орбитальную станцию в дворец?..

— Ну… станция — она для всех. Это нарочно было сделано. Каждую ясную ночь каждый тариен поднимает глаза и видит свою гордость, украшение неба, обручальное кольцо любимой планеты. Мы это ей подарили. Вращение тора намеренно отцентрировано так, чтобы с поверхности можно было видеть то полоску, то колечко.

— Дикие люди, — проворчала Джейм. — Брак с планетой… Бр-р-р…

— Погоди… кажется, здесь.

Они прошли по лесенке на другой этаж. В круглом основании башни — зубца короны — небольшой садик с фонтаном в центре, кольцо аккуратных дверей. И никого.

Илья вытащил из кармана комм-тетрадь и проверил записи.

— Да, порт Марина, надстройка, четвёртый этаж. Какое всё здесь… маленькое…

Джейм смотрела на него с интересом. У Ильи прыгали губы, он прижал пальцы ко рту и резко вздохнул.

— Сейчас… Да. Пойдём. Тут пусто, понимаешь? Я не думал, что тут никого не останется…

Они обошли садик и начали подниматься по лестнице с двойными — высокими и маленькими — перилами. Балкон шёл вокруг всего помещения, вдоль стен стояли кадки с цветами, столики, кресла и качели.

— Вот.

Илья неловко присел на корточки и поманил Джейм за собой.

Перила покрывала упругая металлизированная сеточка. Взрослому чуть выше пояса — ребёнок может смотреть вниз, не перевешиваясь, но и не рискуя выпасть. В некоторых местах сетка сгущалась от более плотного затейливого переплетения нитей.

— И что?

Илья взял Джейм за палец и повёл им вдоль сгущения.

— Собака?.. Нет, волк… — неуверенно сказала девушка и вдруг отдёрнула руку. — Всё, вижу! Как вынырнули… Узелковый рисунок, да?

— А вот Иван Царевич с Жар-Птицей. — Узелки и переплетения серебряных проволочек складывались в подробные изящные фигуры.

— Вижу!

Илья тихо засмеялся.

— Моя любимая — это Страшила, Смелый Лев и Железный Дровосек. Там столько деталей можно разглядеть. Птички на ветке, грибы у дорожки, у Элли в корзине яблоки… Она, кажется, с той стороны.

Джейм внимательно посмотрела на Илью.

— Ты понимаешь, что сама бы я такие мелочи ни за что не нашла?

— Конечно.

— Чем я рассчитаюсь с тобой за эти… чудеса?

— Ну… это подарок. — Илья встал и улыбнулся. — У нас с тобой есть ещё два дня. Мои документы будут готовы завтра к вечеру, послезавтра я спущусь на утреннем челноке. Я покажу тебе всё, что успею.

Джейм улыбнулась в ответ:

— А когда назад? Я же не смогу долго ждать.

Илья смотрел на неё сверху вниз и ошеломленно пытался сообразить, что же ответить. Видимо, он что-то упустил в их отношениях.

— Я прилетел на Тару, чтобы здесь жить, — сказал он наконец. — Я утром пойду сдавать генетический материал в реестр. Не думаю, что вообще вернусь в Тирнаног.

На «Миггу» они вернулись молча. Илья собрал развешенные на сушилке вещи, кинул в рюкзак умывальные принадлежности и вышел в рубку.

Вопреки его опасениям, Джейм не плакала.

— Только… объясни мне, за каким чёртом ты спускаешься на мёртвую планету, которой даже не помнишь? Тот садик — я понимаю. Опять же, вся твоя семья на Айле, ты вырос там. Ну побывать здесь — да, я могу понять. Но… — Её передёрнуло. — Навсегда вниз?..

Илья помолчал и вздохнул:

— Она не мёртвая, Джейм.

— Такие планеты не восстанавливаются. Ни одна. Что, мало мест?.. Да в одной вашей семьдесят третьей области восемь незагаженных планет. А со мной… Со мной ты бы их увидел восемьсот.

Илье ужасно хотелось обнять её и покачать на руках, как ребёнка. Но он удержался.

— Джейм, — сказал он и вдруг задумался. — Джейм, я объясню тебе. Знаешь… Я соберу тебе… кое-что из своего архива, договорились? А ты… если захочешь, ответь. Когда просмотришь.

Она отвернулась и порылась в ящике.

— На, возьми.

В ладонь ему скользнула маленькая комм-карточка.

— Отвечать, наверное, не буду. Но просмотреть — просмотрю.

— Ты когда-нибудь будешь очень знаменита, Джейм Шеппард, — сказал Илья после длинной паузы и вышел из рубки.

…К сообщению присоединены следующие медиа-файлы: