— Никакие не порядки. Отец на войне погиб, мама вышла снова замуж. Отчима зову отцом. Он… настоящий отец. Хотя приёмный. Так что я Маккензи, а семья у меня — Лейхас.

— А, так. Не, так не прикольно. Ты мне вот что расскажи: мне Своорт лапши навешал, или правда у вас из лунной базы арт-объект сделали? А то, может, мне вообще семьдесят третья область не нужна? Я же по военным ужасам не специализируюсь, я диковинки снимаю. Красивое. Удивительное. Есть у вас что-нибудь, в дыре вашей?

Илья хитро усмехнулся:

— Я думаю, ты не пожалеешь.

0:2. ТИРНАНОГ

«Мигга» приближалась к луне по высокой орбите вокруг сине-зелёной планеты, почти целиком покрытой светлыми спиралями циклонов.

— И где? — вытянула шею Джейм.

Луна сияла над ночной стороной планеты. С каждой минутой по мере приближения она становилась всё больше — и всё крупнее выступали оспины кратеров и выбоин на её поверхности. Но вот, медленно выходя из-за луны навстречу «Мигге», заискрилось что-то резное, светящееся, ажурное. И луна, и станция проходили ниже корабля, станция медленно поворачивалась.

— Корона! — ахнула Джейм, когда меж узкими стрелами постройки появилась тёмная полоса.

— Тороидная[3] структура с односторонней надстройкой, — с гордостью поправил Илья. — Диаметр тысяча четыреста метров. Возраст разных элементов от тридцати до двухсот лет.

— О да, это арт-объект, несомненно… — протянула Джейм. — Нам разрешат облететь её несколько раз? Мне нужно часов шесть разных ракурсов. А вблизи она, наверное, не настолько прикольная?

— Подойдём поближе — увидишь, — ответил Илья и отвёл взгляд от станции.

На ночной стороне планеты не светилось ни единого огонька. А ведь вон оно — побережье Шинейда. Вон Брианская бухта. Вон острова Нево. Всё темно.

Джейм подалась вперёд.

— Объясни, что… Боже, как они это сделали?

— Ну, обычно все транспортные и проводные системы прячут внутрь, — пояснил Илья, — потому что неэстетично. А мы…

— Понимаю, ага, ирландская вязь… А как в них ремонтники разбираются?

— Да гораздо легче, чем шуровать в том же вакууме под обшивкой…

— Но это же такая путаница!..

— Они же все только снаружи металлизированы. С внутренней стороны везде метки.

— А… алмазы?..

— Уй, Джейм, ну обычные же зеркальные пузыри!

Джейм тихо ругнулась и откинулась в кресле, едва не стукнув Илью по подбородку. Он легко отодвинулся: привык к её порывистым движениям. Быстро привык. Кажется, немного слишком.

Он осторожно погладил её по плечу.

— Я хотел бы тебя внутри поводить. Дня два. Я там был маленьким. И сам вспомню… И тебе покажу кое-что. Если это не убрали, конечно.

— Да, — сказала она, не отрываясь от едва заметного движения сверкающей ажурной короны перед ними. — Внутри — обязательно. Это будет убойный фильм, даже если внутри там коридоры из экопластика.

В этот момент со станции поинтересовались, собирается ли земной корабль швартоваться или намерен ещё без толку пожечь орбитальное топливо.

— В тот день, когда здесь встретят честного путника простым приглашением, реки Гибрисайла станут синими, а брауни[4] начнут рисовать наскальные картины, — фыркнул Илья.

— Давно уже не слышали мы ничего настолько приятного, — отозвалась станция. — Малый порт Брэд открыт земляку и землянке, как наши сердца открыты предложениям о совместном времяпрепровождении.

Джейм подняла бровь и посмотрела на Илью:

— Они что, всегда так разговаривают?

— Мы разговариваем так не всегда. Но часто. Вон он, порт Брэд — нам туда.

Двумя часами позже Джейм озиралась, стоя в центре Витражного Зала. Портативная камера вилась над её головой, как шмель с кулак размером.

— А это?..

— Это история о том, как заложили Бриан. Столицу. Андрей Горчаков и Нед Малиган, его шурин.

— А сзади?

— Их сыновья. Семеро Горчаковых и семеро Малиганов.

— Это по скольку жён у каждого было? — поразилась Джейм.

— Э… по одной, — удивился Илья.

— Ужас, — отозвалась Джейм. — То-то жён нету на картине. Им было некогда позировать, видимо.

Илья подумал и перевёл Джейм к другому витражу.

— Врачи, победившие Большую Эпидемию. Джейн Дав и Кэтлин Назарова и их ассистенты: Келли, Ивакина и Броуд.

— Хы, три тётки, — посчитала Джейм. — А я уж подумала, что у вас вообще патриархат.

— Ну… Вообще-то да. Хотя чёрт его знает, может, и нет. Я не помню.

Весь следующий день они поднимались и спускались по ажурным лестницам, обходили залы, в которых высокие окна на солнечную сторону отражались в зеркальных жалюзи противоположной стороны. Джейм провела полчаса, лёжа на полу в одном из коридоров. Илья стоял рядом и слушал, как она подробно пересказывает камере объяснения мимохожего ремонтника о том, как выращивается аранское покрытие. Отдельно — про то, что узор, в который его нити сплетены, может означать пожелание доброй дороги, богатства или удачи.[5]

— А вот это — пчелиные соты — благоденствие, да?

— Ага, а вот это — алмазное плетение — удача и успех.

— И на каждый квадратный метр по тысяче пожеланий?

— Точно.