– Скажите, а что-нибудь кроме жаркого вы готовить умеете? – спросила я, когда подошла моя очередь. – Хоть бы кекс какой-нибудь испекли в честь воскресенья. А еще лучше – мороженого бы накрутили.

Повариха сердито уставилась на меня и ответила, грозно помахивая своим половником:

– Если желаете, можете пойти и сами купить себе и пирожное, и мороженое, мисс Грей. А мы готовили и будем готовить жаркое, потому что ничего другого из вчерашних объедков не соорудишь. Так что закройте рот и не задерживайте очередь.

Повариха плюхнула мне в тарелку половник жаркого, и я потащила свой поднос к столу нашего факультета Ричмонд. Вслед за мной подошла Айви, а затем Ариадна, которая первым делом сказала:

– Мы должны поблагодарить мисс Джонс.

Айви одобрительно кивнула.

– Умираю от голода, – объявила Ариадна и принялась уплетать жаркое, я же сидела над своей нетронутой тарелкой. Я уже видеть не могла это жаркое. Нет, кусочки мяса с тушеной картошкой и овощами – это вполне неплохо, не спорю, но не каждый же день!

– Ой! Ой-ой, – простонала вдруг Ариадна, а затем начала икать.

Я посмотрела на нее, повернула голову и Айви, не успев донести до рта первую ложку жаркого.

– Мне плохо… – пробормотала Ариадна.

– От жаркого? – спросила я.

– Нет… не знаю… мне просто плохо. – Ариадна позеленела, попыталась подняться на ноги, но они подогнулись, и наша подруга снова села, уронив голову на стол.

По пути Ариадна задела свою тарелку, и она с грохотом разлетелась на куски, расплескав по полу недоеденное жаркое.

– Какого черта… – начала было я, но тут со всех сторон послышались новые стоны.

– Я как-то странно себя… мне что-то… – сказала Пенни и, схватившись за живот, пулей вылетела из-за стола.

Надия тоже побледнела и держалась за живот.

«Жаркое, – подумала я. – Что-то с ним не так».

– Айви, ты не… – спросила я, вскакивая на ноги.

Сестра отрицательно покачала головой и отодвинула от себя нетронутую тарелку.

А стоны тем временем становились все громче, расползались по всей столовой. Кто-то пытался добежать до туалета, кто-то валился головой на стол, как наша Ариадна.

<p>Глава тридцать третья. Айви</p>

Никто ничего не мог понять, даже миссис Найт.

Объедки, из которых для нас делали жаркое, со вчерашнего дня пролежали на кухне. Быть может, протухли за это время? Но ведь эта история с объедками повторяется изо дня в день, верно?

И мы со Скарлет сразу же заподозрили, что просто кто-то добавил в жаркое отраву.

Само собой, школу охватила паника. По счастью, не все девочки попробовали жаркое, но многие все же успели. По телефону вызвали в школу врачей. Некоторых девочек отвезли в больницу, некоторых забрали домой родители, школьный лазарет при санчасти несколько дней был переполнен.

Отравления оказались разными по степени тяжести – это зависело от того, много ли жаркого успела съесть пострадавшая.

Я поверить не могла, что нам со Скарлет так сильно повезло – мы же с ней к этому жаркому даже не притронулись! А ведь я уже несла ко рту первую ложку, еще бы немного – и…

Но чьих это рук дело, оставалось загадкой.

Ариадна попала в школьный лазарет, и мы каждый день навещали ее вместе с девочками из их комнаты. Агата носила ей веночки из маргариток и плюща, а Мэри снабжала пачками взятых в библиотеке книг. Какими хитростями-уловками она их добывала, не скажу – не знаю.

Как и следовало ожидать, вскоре объявился и Ариаднин папа – тот самый забавный коротышка, похожий на сову в очках. Случилось это в четверг, во время ланча, к этому времени Ариадна уже сидела в постели и выглядела не в пример лучше.

Ее папа ворвался в школьный лазарет, похожий сейчас даже не на сову, а на взволнованного нахохлившегося голубя.

– Ариадна, тыковка моя! – закричал он, едва увидев дочь.

– Пап, зачем ты приехал? Не нужно было, – простонала Ариадна.

– То есть как это не нужно? – И отец погрозил ей пальцем словно трехлетней девочке. – Как я мог не приехать, когда мне сказали, что ты отравилась?

– Да со мной уже все в порядке, – сказала Ариадна. – И чувствую я себя уже вполне неплохо.

Она сделала такое движение, будто готова была спрыгнуть с кровати, но в последний момент передумала. Потом Ариадна взглянула на меня и покраснела от смущения.

– Моя маленькая принцесса, – вздохнул отец, поправляя ее одеяло. – Мы с мамой категорически настаиваем, чтобы ты ехала домой.

– Э… – сказала я в надежде, что мне удастся вставить слово в их разговор. Я-то знала, что Ариадна ни в какую не захочет уезжать из школы сейчас, когда так бурно развиваются события. И то, что за обедом отравилась половина школы, ее не остановит. Хотя с другой стороны, дома она, разумеется, будет в полной безопасности, не то что здесь.

Но вставить слово Ариадна мне не дала – заговорила сама.

– А я категорически не хочу домой! – Она откинула верхний край одеяла и принялась теребить воротничок своей ночной рубашки. – И я не принцесса, которую нужно срочно спасать.

Выражение лица у нее было решительным, хотя само лицо все еще оставалось бледноватым.

– Но, дорогая моя… – начал ее отец.