Читаем Такая работа полностью

2. Кто такой Джалилов.

3. Как предупредить преступление.

4. О Баркове. О Шальнове. О Скурякове».

После второго перерыва он послал в президиум записку с просьбой дать ему слово.

Собравшиеся в зале не привыкли отмалчиваться на совещаниях. Почти все привезли с собой записи, заметки с предложениями, замечаниями.

Это были люди, прошедшие трудную жизнь сельских и городских начальников милиции, прокуроров, судей; многие были членами бюро райкомов партии, депутатами райисполкомов, решали сложные вопросы районного и городского строительства, производства, колхозной жизни. Поэтому Ратанову пришлось долго ждать, пока наконец председательствующий сказал:

— Подготовиться Ратанову — горотдел милиции.

И с этой минуты он уже ничего не слышал, до того момента, когда в президиуме снова прозвучала его фамилия.

— Каяться пошел, — сказали сзади, но он не оглянулся.

— Товарищи! В докладе секретаря обкома партии упоминались работники уголовного розыска горотдела, я и другие, как спровоцировавшие преступление. Я должен сказать, что никто из нас его не провоцировал… Я должен в нескольких словах рассказать здесь о преступнике, которого называют Волчарой…

Ратанов чувствовал, что говорит без души, совсем не то и не так, как надо было говорить в этом зале. Слишком много раз он мысленно произносил эту речь…

Он пробовал охарактеризовать Волчару, но острое чувство совершаемой ошибки отвлекало на себя все его внутренние силы, он говорил вяло, и зал зашелестел разговорами.

— Товарищ Ратанов, — внезапно перебил его Кривожихин, — вот вы здесь говорите, что факты, которые привел в своем выступлении секретарь обкома, неверны, вы позволили себе так выразиться… В связи с этим у нас в президиуме возникли два вопроса, ответьте, пожалуйста, на них, и все будет ясно… Вы о краже знали заранее?

— Мы узнали за час…

— Хорошо. Можно было ее предупредить за это время?

— Можно, но…

— Минуточку. Вы допустили совершение преступления?

— Мы арестовали преступников в момент его совершения.

— Да, но оно совершилось, поскольку преступник уже вынес из торгового зала кусок материала… Вы преступление допустили. Так о каких неточностях вы говорите?! — Голос Кривожихина зазвучал высоко и тонко. — В чем вы сомневаетесь? По-моему, все ясно, товарищи, — обратился он к залу. — Как?

— Ясно! — закричали несколько человек из первых рядов.

Ратанов перевел взгляд на сцену.

Кривожихин, наклонившись к Артемьеву, что-то шептал тому на ухо, и Артемьев несколько раз согласно кивнул головой. А в глубине сцены, позади длинного стола президиума, за маленьким круглым столиком трудилась редакционная комиссия. Скуряков, видимо, избранный председателем, озабоченно листал напечатанный на машинке проект резолюции… Все было знакомым, привычным, неизменным.

Оборвав фразу на полуслове, Ратанов, махнув рукой, пошел с трибуны.

Подполковнику Макееву теперь было все ясно. Управление пока не вмешивалось в уголовное дело, которое вела прокуратура. Он несколько раз прощупывал почву в административном отделе, но так ничего и не уяснил. А после неумного мальчишеского поступка Ратанова Макеев понял, какова будет реакция.

Прямо перед ним во втором ряду сидел Веретенников. Прикрыв нижнюю часть лица блокнотом, он что-то шептал нагнувшемуся к нему Шальнову.

— Их могут не сегодня, так завтра под стражу взять, — говорил Веретенников, — а они у нас с оружием ходят…

«Доволен», — с неприязнью отметил Макеев.

— Молод еще, — вздохнул Шальнов, — сам сломал себе шею. Не надо было выступать.

Когда на трибуне появился начальник отдела кадров, Ратанов совсем упал духом: он уже дважды до этого громил Ратанова за нерегулярные занятия с оперсоставом, за Гуреева, который пропускал в вечернем университете каждый третий семинар. Но на этот раз начальник ОК ничего плохого о горотделе не сказал.

Ратанова неожиданно поддержал один из ораторов — прокурор соседнего города, которого Ратанов лично не знал, но слышал, что тот «толковый» и «работяга». Они там тоже задержали с поличным опасного рецидивиста, и ничего предосудительного он в этом не находил.

Просили слова Карамышев и Щербакова, но им не дали — хотели больше послушать работников периферии: со своими — городскими — всегда можно встретиться.

Макеев внимательно слушал выступающих и следил за Ратановым.