Да, должно быть, в этом взгляде, брошенном одним братом на другого, было нечто ужасное, так как Готье медленно разжал хватку и, зарычав, словно тигр, запустил обе руки в свою пышную шевелюру, мотнул головой и, выкрикивая проклятия, бросился к двери.

– Вперед! – промолвил Бигорн.

Маргарита осела на пол и тут же потеряла сознание – то ли от страха, то ли в результате того мощного давления, которое оказали на ее горло пальцы Готье.

Филипп опустился рядом с королевой на колени, склонился над ней, и его ледяные губы коснулись губ Маргариты.

– Клянусь святым Варнавой, пора уходить! – проревел Бигорн.

Буридан перехватил Филиппа поперек тела, приподнял, вырвал из этого смертельного поцелуя и потащил к выходу… Через пару секунд все были уже в зале первого этажа башни, и Бигорн с безмолвным смешком продемонстрировал им три трупа, лежавших на плиточном полу, затем насмешливым жестом указал на закрытую дверь в глубине, в которую яростно ломились слуги королевы.

Казалось, дверь едва держится под ударами палиц.

– Видите, явно пора уходить! – заметил Бигорн.

Едва друзья оказались снаружи, дверь наконец поддалась, и с дюжину человек во главе со Страгильдо, ворвались в зал.

XXXIII. Сражение Бигорна с грифами

Произошло же следующее: войдя в башню вместе с Мабель, которая тут же устремилась к лестнице, Ланселот Бигорн в нерешительности остановился прямо за порогом.

Где искать Буридана?

В каком помещении его держат?

Этого Бигорн не знал совершенно, но тот особый инстинкт, что присущ всем авантюристам, подсказал ему, что в такой башне, как эта, темницу скорее следует искать среди подвальных помещений, нежели на верхних этажах.

Вот только как спуститься в подземелье?

Размышляя так, Ланселот Бигорн стоял в паре шагов от человека, что открыл дверь. То был могучий малый, который не сводил с него глаз: подозрение было правилом в этом месте. По истечении нескольких секунд здоровяк спросил:

– Вы вошли с той женщиной, что назвала пароль, стало быть, у вас тоже дела наверху?

– Наверху или внизу – точно не знаю, – отвечал Бигорн.

Человек смерил его озадаченным взглядом.

– Все же проводите меня вниз, – попросил Бигорн. – На верхних этажах башни – прекрасная, кстати, башня, скажу вам по чести! – я уже бывал, так что, полагаю, дела зовут меня вниз.

– Хорошо, – промолвил здоровяк, чьи подозрения, похоже, уже переросли в уверенность.

Свисток, неожиданно поднесенный им к губам, издал пронзительный звук, который, впрочем, почти тотчас же оборвался, – Бигорну хватило пары мгновений, чтобы выхватить кинжал и вонзить его крепышу в горло.

– Черт! – пробормотал Ланселот. – Похоже, убил. До чего ж тяжелый, скотина! Ну же, друг, поддайся, не нужно этих церемоний…

С такими словами он оттащил раненого, а скорее всего, мертвого охранника в угол зала, после чего проворно отскочил вглубь помещения, к двери, что смотрела прямо на входную.

– Свисток у этого парня, – проворчал он, – был явно не для того, чтоб созывать воробушков. Если кто сейчас сюда и подлетит, то какой-нибудь гриф, но…

Закончить мысль ему не дали. По каменной лестнице поспешно сбежал человек, остановился посредине зала и прокричал:

– Ну, что еще?..

– Ничего, дружище, или почти ничего, – ответил Бигорн, прыгнув на вновь прибывшего, который, оказавшись захваченным врасплох, так и не успел парировать удар. Он лишь увидел, как блеснуло лезвие клинка, упал, – и все было кончено.

Бигорн толкнул дверь, промолвив:

– Посмотрим-ка, не осталось ли еще грифов в этом гнезде?..

Затем он оттащил этот новый труп к первому, ворча:

– Ну и дела, они что здесь – все такие тяжелые? В мои годы, когда, после потасовки или сражения, мне нужно было облегчить тело от того, что его обременяло, вроде, там, драгоценных камней или серебра, оно всегда оказывалось легким, как перышко. Да уж, тучнеют люди. Плохой знак. Переедают, наверное!

Заканчивая это разглагольствование и укладывая тела одно на другое, он увидел нечто столь поразительное, что глаза его полезли на лоб, а рот открылся.

Каменная стена словно раскололась надвое, и в зияющей дыре Бигорн увидел уходящую вниз лестницу.

– Ого! – пробормотал он. – Так вот как они спускаются в подвал!

Но вместе с лестницей Бигорн увидел и поднимающегося по ней человека, который при виде двух трупов в испуге застыл на ступенях.

Этот человек был одним из двух тюремщиков, или скорее слуг, которые не только охраняли наших узников, но и им прислуживали. Другой, как мы помним, поднялся наверх, дабы сообщить Маргарите, что Буридан выпил содержимое пузырька.

– Добрый день, – сказал Бигорн, – или вечер – это уж, как вам угодно, дружище. Потрудитесь же войти, черт возьми! Вижу, вы живете в этих стенах? Значит, вы не из грифов, как те двое?

– Грифов? – машинально повторил слуга.

– Нет, скорее вы – летучая мышь. Забиваться в эти стенные щели – привычка, достойная сожаления, и святой Варнава, мой высокочтимый патрон…

– Клянусь всеми дьяволами преисподней, – взревел слуга, придя в себя от удивления и страха, – смеяться ты будешь уже у сатаны!

– Нет, дружище, в подвале!