По расчетам демографов, если бы не войны Польши и Московии на территории Беларуси в XVII—XVIII веках, то сегодня ее население составляло бы 30—35 миллионов человек. Но главный урон даже не в этом. Детей можно родить, страну благоустроить — дайте только хотя бы трем поколениям людей прожить без войны. Главная наша беда — истерзанное сознание народа, который рвали между собой Польша и Россия.

Между молотом и наковальней.

Последний век существования Речи Посполитой стал периодом постепенной трансформации этого федеративного государства в Великую Польшу. Беларусам, украинцам и летувисам (в лице местного дворянства и мещанства) идеологи республики настойчиво навязывали мысль, что они — тоже поляки. А с 1795 года всем им, плюс еще и полякам, уже Россия стала навязывать свои великодержавные идеи (например, что беларусы — часть великого русского народа, «испорченная» влиянием польского языка, польской культуры и католической церкви).

В конечном итоге, целенаправленное польское и российское идеологическое воздействие лишило беларусов национального самосознания. В этом плане я вижу полную аналогию между событиями 1918—1920 и 1995—2005 годов. И тогда, и сейчас главными идеями были две: либо объединяться с Польшей, либо объединяться с Россией. Это и есть синдром раздавленного национального самосознания.

Шовинисты Польши и России душили беларуский менталитет (равно и украинский) более 300 лет подряд. Именно в духе великорусского шовинизма Пушкин писал:

Вопрос как раз не в этом, а в том, что Польша и Россия никогда не имели обшей границы друг с другом, между ними всегда жили беларусы и украинцы. Которые для Пушкина как бы не существовали вообще. И для поляков тоже. Обе стороны стремились ассимилировать их. Без слов подразумевалось, что беларусы и украинцы — численностью своей далеко не мелочь — не существуют.

Ясно, что Москва и Варшава были равно заинтересованы в том, чтобы у беларусов не возникало даже мысли о самоопределении. Поэтому поиск собственного пути мыслящей частью беларуского этноса оказался крайне трудным.

К 1918 году не существовало никакой беларуской истории (только противоречащие друг другу польские и российские концепции, где все подлинно беларуское было предано забвению). Беларуские книги и журналы выходили и на кириллице, и на латинице. Два лагеря «спорщиков» (по Пушкину) абсолютно не желали искать компромисса.

И после 1991 года тоже мало кто понимал, что такое беларуская нация, беларуская идея и беларуская независимость. Отсюда и ориентация двух политических лагерей: либо на Польшу, либо на Россию. Почти как у Пушкина: нет никаких беларусов, есть только спор Польши и России о чем-то сугубо своем. А обе эти страны настроены против беларуской государственности.

Однако 1991 год все же несколько отличался от 1918-го. В 1991 году сознание масс было забито коммунистической пропагандой, поэтому недовольные переменами слои населения тянулись «назад, в Советскую Россию», хотя это было катастрофическим заблуждением. Россия после 1991 года перестала быть «советской», тем более она не могла заменить весь Советский Союз. И ресурсы не те, и устремления ее руководства иные.

Наконец, еще одно отличие 1991 года от 1918-го состояло в том, что раньше в Беларуси имелась мощная еврейская диаспора (в 1918 году евреи составляли почти 20% населения Беларуси, в 1991 — менее 1 процента). Именно радикальные еврейские организации, боровшиеся за космополитическую социальную утопию (СССР), в решающей мере повлияли на выбор беларусов в пользу пути к социализму.

Они обещали, что создаваемая в 1919 году ССРБ (Советская Социалистическая Республика Белоруссия) сохранит в полной мере свой суверенитет среди двух ее союзников: Советской Украины и Советской России. То есть что это будет содружество суверенных государств, аналогичное нынешнему СНГ. Вместо этого через несколько лет евреи-коммунисты включили Беларусь в состав СССР, где она не имела абсолютно никакого суверенитета от Москвы.

БНР.

Идею беларуской государственности в 1915—1918 годы разрабатывали разные партии и политические организации. Вначале рассматривались три варианта.

1) Автономия в составе демократической Российской Федерации. Однако демократической Россия стала только в 1991 году.

2) Летувисско-беларуская конфедерация. Она оказалась нереальной вследствие национализма жмудинов, объявивших себя «Литвой» и присвоивших историю ВКЛ.

3) Идея независимого беларуского государства.

Хотя польское влияние в 1918 году было намного сильнее, чем в 1991, концепцию объединения с Польшей беларуские политические деятели в тот период даже не рассматривали. Это весьма показательный факт.